— Именно. «Сыны Седны» — нарицательное название моего народа.
— Круто. Хотя даже при таком раскладе не вижу причин бояться тебя. — Аркаша бесстрастно пожала плечами. — А ноги как к телу прикрепил?
— Прости?
— Разве у русалов не рыбий хвост? — Задав вопрос, девушка осеклась. А не задела ли она слишком интимную тему?
Но Маккин ничуть не обиделся.
— Мы умеем преобразовывать хвост в ноги. Сложная техника, но вполне реализуемая.
— Чума! — искренне восхитилась Аркаша. — А прямо сейчас можешь хвост показать?
— Лучше не надо. — Маккин нервно хихикнул.
— Поняла. Вопрос закрыт, — дала задний ход Аркаша.
В комнате повисло тягостное молчание.
Снаружи хлопнула дверь, затем еще одна. Секунду спустя звуки открывающихся и закрывающихся дверей превратились в непрерывную какофонию, подпитываемую нарастающим гулом голосов.
— Чего это все вдруг активизировались? — Аркаша удивленно посмотрела на их собственную запертую дверь.
— Наверное, стоит сходить до административного здания и сообщить об ошибке с твоим заселением.
— Полностью согласна. — Аркаша вскочила с кровати и преисполненная непонятной решимостью потрусила за русалом. К этому времени в коридоре вновь воцарилась тишина.
— Нет. — Маккин застыл, крепко сжимая ручку входной двери. — Не успеем. Собрание первокурсников должно начаться в семь часов, то есть уже через пять минут. Все руководство Блэк-джека будет там, так что придется повременить с нашей общей проблемой.
— Да без проблем. Точнее... — Аркаша разволновалась, заметив почти вселенскую тоску, мелькнувшую во взгляде Маккина. Ее присутствие явно тяготило юношу. — Существующая проблема и не проблема вовсе. Ну, имею в виду, что в мире куча других проблем намного проблемнее этой самой проблемы.
Девушка смолкла, окончательно запутавшись в созданной тавтологической цепочке.
Тонко взвизгнули дверные петли. Маккин открыл боковой шкаф в стене и извлек черную кофту с капюшоном. Аркаша с любопытством проследила, как слегка встрепанные песочные волосы скрывает темная ткань капюшона.
«Прячется, что ли?»
Глубоко вздохнув, Маккин снова вцепился в дверную ручку и пробормотал:
— Воистину, проблема.
Стократное «ох!» и тысячекратное «ах!».
Если бы позволяло время, Аркаша бы с удовольствием притворилась страшненькой статуей и просто бы постояла часок-другой в середине одного из стеклянных залов, которые она вместе с Маккином, торопясь, пересекла буквально за две минуты. Солнечные блики прыгали по стенам, тут и там отражаясь от зеркальных поверхностей, чтобы образовать огромную световую сеть на всем протяжении залов. Если бежать сквозь нее, может показаться, что тонкие лучики вот-вот порвутся и повиснут на носу невесомой колыхающейся пряжей.
Маккин уверенно провел Аркашу через систему коридоров первого этажа блочных строений, отходящих от главной стеклянной тринадцатиэтажки, в огромный внутренний двор.
— Похоже, потеряться здесь тебе не грозит, — на ходу пропыхтела Аркаша, стараясь поспеть за резвым русалом.
— Да. В отличие от некоторых, я не Потеряшка.
Кроссовки скрипнули по натертому до блеска полу. От возмущения Аркаша хотела и вовсе остановиться, но, засомневавшись в надежности усталых ног, лишь слегка снизила скорость.
— Просто надпись на твоей футболке — это первое, что бросилось мне в глаза, когда я пришел в себя от пережитого потрясения.
— Я-то хотя бы в футболке была, — мстительно изрекла девушка и хмыкнула, пронаблюдав за тем, как от ее слов Маккин споткнулся и, взмахнув руками на манер пытающегося научиться летать пингвина, продолжил нестись вперед на полусогнутых трясущихся ногах.
— Это было некрасиво. — Русал наконец сумел остановиться. Укоризненные метафизические волны, исходящие от юноши, пару раз ощутимо шлепнули по Аркашиному восприятию.
— Не, Макки, фигурка у тебя хоть куда.
— Я не про это! — По щекам русала разлился легкий румянец. — А про твои издевательские подколки!
«Теньковская, ты хрюшка — дубль два».
— Организационная система моей деликатности работает со сбоями. — Аркаша виновато понурилась. — Не обижайся, пожалуйста. Видимо, напряжение потихоньку отпускает меня, и на свободу рвется совершенно иная сущность Аркадии Теньковской — злая, подлая и саркастичная.
— Уверен, ты не злой человек.
— А вы льстец, сударь.
С секунду ребята пялились друг на друга, а затем громко расхохотались.
— Чума! Давно не ощущала себя так легко.