— Ась? — Аркаша изобразила хрипящие интонации гоблина. — Какая взятка? Не знаю никакой взятки. Это дар. Дарить хорошо. Верблюдом клянусь.
— Верблюдом? — Брови русала игриво поползли вверх. — Серьезная клятва, миледи.
— Так и мы, сударь, не проходимцы с большой дороги.
Уже второй раз засовывая сумку в шкаф, Аркаша заметила два свертка, лежащих в углу, слева от входной двери.
— Макки, форма с доставкой. — Девушка взяла один из свертков, второй бросила русалу.
Угольно-черный блейзер пришелся в пору, будто только ее и ждал с самого своего пошива. Скалящаяся белая маска на гербе-нашивке смотрелась еще более жутко, чем на картинке в «Справочнике первокурсника». А вот миниатюрная надпись «Сириус» у основания герба воодушевляла — самую малость, но ведь так приятно чувствовать собственную принадлежность к чему-то.
— Надень-ка это. — Маккин извлек с верхней полки шкафа темно-серую фетровую шляпу. — Спрячь волосы и надвинь шляпу на глаза. Ты же помнишь, что мы в мужском общежитии? Боюсь, весть о том, что в мужское сообщество затесалась барышня, будет воспринята не совсем адекватно. Потому что мы — парни, а парни — это мы.
— Шикарное объяснение. Хотя твои слова не лишены смысла. — Аркаша принялась собирать волосы. — А ты модник, как я погляжу.
— Люблю шляпы. — Маккин нежно огладил поля головного убора. — Вот только они мне не идут.
— Да ты и без шляпы умопомрачительный.
Юноша споткнулся и едва не уронил головной убор.
— Ты чего? — Аркаша удивленно захлопала глазами.
— Ничего, — буркнул русал, нахлобучивая шляпу прямо на девичье лицо.
— Полегче. — Спрятав волосы под головной убор, девушка придирчиво осмотрела себя. — Спортивный стиль, официальный стиль и стиль а-ля «кантри мальчик-зайчик». Чума. Я похожа на бродяжку.
— Или на выходца с лондонских улиц. — Маккин ободряюще улыбнулся. — Демонстрация индивидуальности.
— Ладно, уговорил. Лондонский щеголь звучит лучше, чем бродяжка, — признала Аркаша. — Все, я морально готова покорять Эверест.
— А вот моего настроя едва хватит на детскую горку.
— Пессимизм вам не идет, сударь.
— Да уж. — Подрагивающей рукой юноша провел по своим песочным волосам, породив легкую лохматость. — У меня к тебе просьба.
— Валяй.
Маккин наклонился к самому уху Аркаши и шепнул:
— Не говори никому, пожалуйста, что я русал с севера.
— И не собиралась, — горячо заверила его девушка.
— Верю.
— А что насчет Томаса? Вдруг он кому трепанет?
— К сожалению, с ним мы ничего поделать не можем.
— Спорно. Подстеречь в темном углу и мешок на голову.
— Экая ты кровожадная, — изумился Маккин. — Игрища моего народа на фоне твоей инициативы бледнеют.
— Шучу я.
— Хотя мешок на голове был бы не лишним, — пробормотал русал, задумчиво постукивая пальцами по подбородку. — Вот только с демоном такой фокус не пройдет. Не тот уровень.
— Ничего. Чары «Базовый Держатель» должны были малость охладить пыл этого самоуверенного демонского типчика. — «Всех демонских типчиков», — добавила про себя Аркаша. — Так что если он думает, что мы будем прятаться от него по углам — пусть слюни подотрет. А уж от меня про твою настоящую ипостась никто и слова не услышит.
— Спасибо, Аркаш.
— Давай «пять». — Она подставила юноше раскрытую ладонь. — На удачу.
Маккин, неуверенно кивнув, легонько ударил своей ладонью по ее.
— Удача нам бы очень пригодилась.
Убравшись на приличное расстояние от мужского общежития Сириуса, Аркаша стянула с головы шляпу. Чистые волосы рассыпались по плечам, заряжая своеобразной уверенностью. И никакого запаха гари.
— По-моему, зря волновались. — Аркаша нагнулась и с остервенением потерла колени. Утро выдалось прохладным. Лето, лихо гикнув, очень быстро смылось на покой, забрав с собой все тепло. — Никто и внимания на меня не обратил.
— Если бы ты как есть прошлась по коридорам общежития, улыбаясь направо и налево, обратили бы — уж поверь. — Маккин в сотый раз поправил воротник на блейзере и, лизнув пальцы, пригладил стоящие торчком пряди челки.
— Занятно. — Аркаша с любопытством вертела головой, разглядывая встречающихся на пути позевывающих студентов. Сегодня весь Блэк-джек вывалил на улицу, и от тихой гавани, которая предстала перед ней вчерашним вечером, не осталось и следа. — Я заметила всего пару хвостов и три оттенка кожи, отличающихся от человеческой. В остальном же, если не приглядываться, например, к тем же демонам, учащихся не отличить от людей. Это что, какая-то молчаливая догма? Хранить свою ипостась в секрете?