Выбрать главу

 — Плюшенциям не положено, — прорычала дама, скрежеща зубами и встряхивая тарелку.

 Сердце ухнуло в пятки, но жуткий сосущий голод переборол страх. Аркаша, перегруппировавшись, уперлась коленями в прилавок и потянула сосиски на себя.

 — Вы гляньте... на... меня... — пропыхтела она, радостно наблюдая за тем, как из-за наклона пара сосисок, приветственно блестя влажными вареными боками, покатилась прямо к ней. — Какая... из меня... плюшенция?.. 

«А ты не нарывайся», — вспыхнул в разуме совет Гучи.

 Ошалев от собственной оголтелости, Аркаша перестала тянуть тарелку и опасливо посмотрела через плечо. Вся очередь и ближайшие к раздаче столы следили за сценкой с живописно вылупленными глазами. 

И это называется «не нарывайся»?!

 Отпустив тарелку (Мефиста, взвизгнув, повалилась за прилавок, а блюдо с сосисками аккуратно приземлилось рядом с кастрюлей с какао), Аркаша слезла с прилавка раздачи и запоздало приняла чинный вид. Побагровевшая Мефиста встала с пола, проверила сохранность сосисок, обвела взглядом молчаливую очередь и глубоко вздохнула. Взяв небольшую тарелку, она шлепнула в середину кучку шпината и сунула ее девушке. 

— Наслаждайся.

 «Что со мной не так?» — уныло размышляла Аркаша, ища среди учащихся песочную голову Маккина.

 Когда она наконец добралась до русала, тот уже успел удобно устроиться за столом на четыре персоны и активно уплетал яичницу. При взгляде на Аркашин поднос, Маккин подавился.

 — По-моему, кому-кому, а тебе сидеть на диете без надобности.

 Аркаша надулась и с грохотом присела на скамью.

 — Вообще-то я готова съесть целого быка, но мне, так сказать, больше ничего не перепало.

 — Не понял.

 — Мефиста с какого-то перепугу возненавидела меня, как стойкий прыщ на носу. — Аркаша наклонилась и оперлась подбородком о стол. — Сначала подумала, может, у нее ко мне личные счеты? А затем — какого черта?! Откуда личные счеты? Это же наша первая встреча!

 Маккин сочувственно улыбнулся. Однако улыбка его тут же пропала, когда Аркашин живот издал долгое звучное урчание.

 — Погоди минутку.

 Русал пододвинул девушке свой поднос и решительно направился к раздаче. Аркаша скептически наблюдала, как голова русала при разговоре с Мефистой наклонялась то в одну, то в другую сторону, словно он что-то оценивающе разглядывал. Пару раз его широкая спина тряслась — видать, смеялся.

 «Ох уж эти сногсшибательные мужские чары», — мысленно проворчала Аркаша, мучая вилкой желток в яичнице Маккина.

 — Прошу. — Рядом с Аркашей опустился поднос. Тарелка с чудесно пахнущим омлетом, нарезка из овощей, стакан какао, блюдце с тонкими полосками ветчины и квартет из ароматных сладких булочек. Горку омлета украшала любовно вырезанная из сосиски розочка. — Налетай. 

Глубоко вдохнув в себя нежнейший аромат свежего завтрака, Аркаша показала русалу большой палец.

 — Вы умопомрачительны, сударь. 

— Ох, что вы, что вы, — притворно всполошился Маккин, смешно взмахивая руками. — Все только исключительно для вас, миледи.

 — Как ты развел ее на добавку? — поинтересовалась Аркаша, набивая за обе щеки куски омлета пополам с мелко нарезанной для нее русалом яичницей.

 Макки тоже без особого стеснения орудовал вилкой как в тарелках на собственном подносе, так и на подносе Аркаши.

 — Природная харизма? — предположил юноша, прихлебывая какао.

 — А вы не стесняшка, сударь.

 — Да я же просто предложил вариант. Мне кажется, все зависит от того, как относиться к окружающим. Если к ним по-доброму, то и они.

 — Чушь. — Изо рта Аркаши выпал кусочек ветчины. — Ой, извини неуклюжую свинку.

 — Не страшно. Как ты говоришь, все свои.

 Аркаша хихикнула. Дернув плечом в сторону раздачи, девушка вполголоса сообщила:

 — Соглашусь с тобой только в том, что все зависит от тебя. Даже вот на этом примере. Подхожу ли к Мефисте я, либо подбегаешь весь такой озорной ты.

 — «Озорной»? — Лицо русала вытянулось.

 — Кого она с радостью угостит вкуснятиной?

 — Полагаю, ее отношение ко всем одинаково. — Маккин задумчиво поболтал какао в стакане. — Хотя, говорят, Мефиста не любит хорошеньких девушек.

 — А я хорошенькая? — оживилась Аркаша.

 — Конечно, хоро... — Маккин неожиданно осекся и резко поднял стакан на уровень носа.