— Чертовски. — Аркаша и сама толком не могла понять, отчего этот простой жест принес ей разом столько счастья. Как будто залпом сладкий коктейль выпила, а послевкусие все не пропадало, а, наоборот, — с каждой секундой становилось сильнее, отчетливее, слаще. Хотелось улыбаться. И не потому что того требовала ситуация, а потому что хотелось. Искренне. Самой.
Посмеявшись над ее реакцией, Маккин кивнул на дверь аудитории и первым вошел внутрь. Довольная Аркаша слегка замешкалась у входа. И в следующий миг, ощутив чье-то присутствие в своем личном пространстве, оглянулась. От резкого движения волосы взметнулись ввысь и хлестнули неосторожно приблизившегося по лицу.
— Ой… Снежок?
Чафк. Пластиковая ложечка, торчащая изо рта Луми Фасцу, скользнула от левого уголка губ к правому — это была единственная реакция юноши на внезапную атаку волос.
Сегодня бесцветность глаз снежного мальчика сменили голубоватые крапинки, лениво переливающиеся в такт ровному дыханию. В руке он сжимал высокий стаканчик с зеленым колотым льдом.
Бесстрастный взгляд Луми скользнул по сконфуженному лицу Аркаши, по все еще поднятой руке с раскрытой ладонью. Невозмутимо причмокнув, тем самым вернув ложку в левый уголок губ, юноша переложил стаканчик из правой руки в левую и освободившейся рукой легонько хлопнул по Аркашиной ладони.
Так и не произнеся ни единого слова, Луми прошествовал мимо озадаченной девушки и зашел в аудиторию.
— Это такое приветствие? — Деловито поинтересовались у Аркаши. Пухленькая девушка в очках, мешковатых юбке и кофте с интересом оглядывала выставленную ладонь, чуть ли не тыкаясь в нее носом.
— Да вообще-то...
— Тоже хочу поздороваться, — не принимающим возражения тоном сообщила девушка.
Аркаша растерянно пошевелила пальцами, что девушка восприняла как приглашение и не преминула им воспользоваться. Теньковская тут же спрятала руку за спину, пока кому-нибудь еще не взбрело в голову дать ей «пять».
— Меня зовут Анис, — представилась девушка, следуя за Аркашей в аудиторию. В ее глазах вдруг появился азартный блеск, который, честно говоря, вызывал у Теньковской некоторые опасения.
И не зря.
— Меня Аркаша.
— Тоже на «А», — восхитилась Анис. — Это судьба. Давай дружить. Давай вместе препарировать жабоньку.
— Кого препарировать?!
— Жабоньку.
«А мысли про норку все-таки не были лишены определенной прелести».
Увлеченная задумкой Анис и сама походила на жабоньку — оттенком кожи, едва заметно отдающим зеленью, широким лицом, обвисшими щечками.
Пока Аркаша удрученно размышляла, как наиболее деликатно отвертеться от мероприятия с разделыванием живых существ, Анис, ловко подцепив ее за локоть, потащила новую знакомую куда-то вглубь аудитории.
Помещение впечатляло размерами. Около десяти ярусов соединялись тремя крутыми лестницами — по бокам и одной в середине аудитории. На каждом ярусе располагалось по четыре круглых стола, где могло уместиться от четырех до шести учащихся. Подобный антураж был бы более уместен в каком-нибудь экзотическом ресторане, однако стоило ли вообще думать об уместности, помня, частью какого заведения являлось это помещение?
— Насчет жабоньки... — Аркаша в панике поискала глазами Маккина. — Идея чумовая, но, к сожалению, меня ждут.
— Аркаш!
— Да! Точно ждут! — восторжествовала она, заметив махнувшего ей рукой русала в другом конце аудитории.
— Правда? — Анис посмотрела на Маккина и заметно опечалилась. — Ясно. Красавицы и красавцы собираются вместе. Закон жизни.
— Красавцы? — За неполные два дня пребывания в Блэк-джеке Аркаша услышала в свой адрес больше комплиментов, чем за всю жизнь. Лишь однажды Коля назвал ее милой. Хотя даже и не ее, а фотографию в паспорте. А единственный родной человек, тетя Оля, вечно называла «соплячкой», поэтому Аркаша вполне справедливо считала себя простенькой замухрышкой.
Однако Макки сказал, что она хорошенькая, Момо обозвал шмакодявкой, у которой «ни кожи ни рожи», Ваниль оценила ее как «симпатичную мымренцию», а Анис вот зачислила ее в разряд красавиц. И кому верить?
Полупьяный голос тети Оли в ее голове хрипло рассмеялся и едко процедил: «Соплячкой была, соплячкой и останешься».
Извинившись перед Анис, Аркаша, понурившись, направилась к столу, который занял Маккин.
— Мне бы так друзей заводить. — В тоне русала слышалось искреннее восхищение, и Аркаша невольно воспрянула духом.