«Актуально», – хмыкнула про себя Ольга, вслед за кепкой кидая девчонке пустой паспорт.
– Тетя Оля, пожалуйста, – в последний раз взмолилась Аркаша.
– Какая я тебе «тетя»? – проворчала женщина. – Теперь я свободна как ветер. Ни племянницы, ни подопечной, ни приставалы. Чао, соплячка.
Грохот захлопнувшейся двери походил на звук разорвавшегося снаряда. Отголоски эха затихли где-то далеко внизу, и вместе с ними исчезла и последняя надежда Аркадии Теньковской.
* * *
«Это сон. Кошмар. Длинный и слишком правдоподобный».
Аркаша сидела на скамейке у подъезда. Только что она позвала по имени маленькую девочку, играющую в песочнице, – соседку, живущую двумя этажами ниже. Сколько раз Аркаша играла с ней в мячик – не счесть. А их песочные куличики, а походы в кино на «мульти-пульти»? Светочка не могла не узнать свою добровольную няньку, но сегодня отчего-то так и не откликнулась на призыв, хотя раньше, едва завидев Теньковскую, стрелой мчалась к ней.
Не узнали Аркашу и тощий дворник Валерич, и вечно угощавшая ее слипшимися конфетами баба Люба, и даже старшая по дому Агнесса Тимофеевна, столько раз обещавшая донести в опеку и в полицию на пьянки Ольги Захаровой, чтобы Аркашу изъяли из семьи, но так ни разу и не исполнившая свою угрозу.
Аркадия Теньковская никуда не делась, но теперь воспоминания о ней были стерты из памяти людей.
«Всеобъемлющее стирание». – Аркаша мяла в руках собственный паспорт – пустой и до жути не информативный. – Как может какой-то глупый рисунок просто-напросто стереть человека? Волшебство? Магия? Как в книгах? Разве это не выдумка? Любой феномен можно объяснить научным методом. Хорошо, и как тогда истолковать тот факт, что люди, с которыми ты общалась на протяжении многих лет, просто-напросто забыли о твоем существовании?»
Рядом с Аркашей на скамейку молча присел Понтий – местный бомж и обладатель самой просторной коробки среди бездомной тусовки, которую он любовно называл «моя крепость». Теньковская часто делилась с ним бутербродами, поэтому Понтий всегда был приветлив с Аркашей, а девушка с усилием делала вид, что не замечает исходящую от мужчины и практически сбивающую с ног вонь.
– Приветствую, – прохрипел Понтий, шумно почесывая бок.
– Привет, Понтий. – Аркаша наклонилась вперед и, водрузив локти на колени, примостила подбородок на руки. – Ну что, подлатал свою крепость?
Мужчина перестал почесываться и опасливо глянул на девушку.
– А ты откуда знаешь? Я никому ни слова не гу-гу. Знакомы мы, что ли?
Вот и Понтий ее не помнил. Аркаша, забыв о пахучести соседа, глубоко втянула носом воздух и надсадно закашляла.
– Были знакомы. – Девушка вытерла тыльной стороной ладони выступившие от кашля слезы. – Ты мне даже про коробку свою рассказывал. И о той дырени, что на задней стенке образовалась. – Подождав, пока Понтий осмыслит услышанное, Аркаша грустно пошутила: – Кстати, пожить не пустишь?
Судя по всему, мужчина все-таки решил, что девушка для него не представляет опасности, а потому расслабленно откинулся на спинку скамейки и дружелюбно поинтересовался:
– А что приключилось с тобой, кудрявая?
– Да вот, – Теньковская ткнула мыском кроссовка в сумку с пожитками, – выгнали навстречу суровому миру.
– Выгнали? Не беда. – Понтий как ни в чем не бывало продолжил чесательную процедурку. – Подыщем тебе коробку поуютнее. Покажу самые полезные помойки.
– Вот спасибочки. – Аркаша вскочила на ноги и пару раз подпрыгнула на месте. Воображение под аккомпанемент сердобольного Понтия нарисовало настолько «перспективную» картину ее будущей жизни, что девушку, несмотря на теплую погоду, дрожь пробрала от макушки до пят.
– Как ни посмотри, а выгнали меня из дома не по всем канонам, – задумчиво протянула Аркаша, меняя тему, чтобы хоть как-то избавиться от мрачных навязчивых мыслей. – Где же чемодан с одеждой? Ну, который из окна обычно выкидывают?
– И дезодорант свой забирай! – внезапно донесся сверху голос Ольги, а затем что-то, с приличной скоростью пролетев пять этажей, шмякнулось в кусты за скамейкой.
Понтий глянул через плечо и полюбопытствовал: