– Когда я задаю вопросы, то ожидаю реакции, шмакодявка.
Справа, разгоняя полумрак, взметнулись языки пламени. Аркаша пискнула, прикрывая лицо ладонями. В тот первый раз, когда пострадали ее лоб и гордость, а глаза ослепила вспышка, она решила, что огонь в руке грубого незнакомца ей только почудился. Однако сейчас кожу лизнул жар. Пламя проскальзывало сквозь пальцы юноши, не причиняя ему боли.
Буквально вдавливаясь спиной в перила, чтобы быть как можно дальше от огня, Аркаша между тем неосознанно вытягивала шею, силясь получше рассмотреть человека, вытворяющего подобные фокусы. Ведь это и правда всего лишь умело поставленный трюк? Нормальные люди огонь голыми руками с места на место не таскают.
Пламя взметнулось вверх – парень поднял руку над головой, в свою очередь, бесцеремонно оглядывая Аркашу.
Девушка, приоткрыв рот, наблюдала за пляшущими оранжевыми отблесками в алых глазах, когда незнакомец презрительно прищурившись, наклонялся к ней. Тонкие локоны насыщенного малинового цвета обрамляли лицо с острыми скулами, в длине своей достигая плеч. Еще два непослушных локона атаковали нос и губы юноши, образуя симметричный овал и превращая лицо в бледную гладкую маску, словно созданную из фрагментов сложной мозаики.
– Гадость. – Губы юноши превратились в нелицеприятную кривую линию. – Человек. И кто додумался отдать билет человеку?
Аркаша особой застенчивостью никогда не страдала, поэтому была бы и рада вступить в полемику и, может, даже как-то осадить парня, демонстративно ворочающего от нее нос, как будто она была ковриком, с которым обласканный котик перепутал свой лоток, да вот ничего путного на ум не приходило.
«Странно он как-то слово «человек» употребляет. – Аркаша вздернула подбородок и, передразнивая высокомерие незнакомца, сощурила глаза. – Походит на тетину реакцию на тараканов и реакцию Темыча на девчонок. Человек, говоришь. А ты тогда кто? Дед Мазай?»
– А что, нельзя? – Визжащие интонации в собственном голосе повергли девушку в уныние. Тявканье собачонки и то лучше бы прозвучало.
Парень издал полуфырк-полухмык и, отклонившись назад, расслабленно облокотился на перила, умудрившись при этом сохранить в целости трепещущий огонь в руке.
«И как он это делает? Иллюзия покатит на сто баллов, ну и балл сверху за неумеренный пафос».
Грубиян определенно был старше Аркаши. Темно-серая майка с мелкими разрезами, черные джинсы и кроссовки желто-красной расцветки выдавали в нем личность, далекую от этакого стандартного тихони. Такой привык быть на виду и, вполне возможно, что в крайне отрицательном смысле. В обычное время Теньковская предпочла бы обойти подобного субъекта стороной, не видя пользы от общения да и просто опасаясь его непредсказуемости, но сейчас ситуация требовала идти на жертвы.
Собираясь с духом, Аркаша сосредоточила внимание на висящих на шее парня наушниках, проводу, уходящему вниз и теряющемуся где-то в складках расстегнутой черной куртки.
– Куда смотришь? – Колено парня уперлось в балку перил рядом с Аркашей, а затем, резко развернувшись, он тем же коленом пихнул девушку в бок. – Свали. Мешаешь.
– Да что за… – Аркаша, потеряв равновесие, уселась прямо на холодную ступень, а незнакомец, тут же потеряв к ней всякий интерес, сжал пальцы в кулак, – пламя в его руке немедленно погасло, – и продолжил спускаться по лестнице. Миг и его силуэт поглотил черно-багровый туман.
«Алые глаза. – Девушку била мелкая дрожь. Жар огня исчез вместе с юношей, и холод, ощутив восстановление своей власти, с азартом атаковал оголенную кожу. – Красные контактные линзы? И что за прическа? Парик? Или этот задира крашеный? И много таких там, внизу? Может, это какая-то тайная площадка для концерта металлистов? Или внизу обосновалась дьявольская секта? Тетя Оля, куда же ты меня втянула?!.. Ах, кепка!»
Аркаша суетливо вскочила и вновь едва не шлепнулась на ступени. Встреча с неприятным субъектом лишила ее последней вещи, напоминавшей о Коле.
– Вот уж нет. – Девушка сглотнула и принялась медленно спускаться, мягко касаясь шероховатой поверхности перил. Ничего сложного. Спуститься, найти кепку и бегом назад. Что может случиться?