Аркаша не особо надеялась на ответ, всерьез собираясь просто поболтать сама с собой, но неожиданно его получила.
– Меня не зовут. Я прихожу, когда сам этого захочу.
– А если серьезно?
– Считаешь, я не серьезен?
– Не хочешь назвать свое имя, так и скажи.
Удостоившись лишь пренебрежительного хмыка, Аркаша слегка приуныла. Притворяться обаяшкой перед демоном как-то не тянуло, да и интуиция подсказывала, что этот субъект раскусит на раз ее фальшь.
– Ты правда демон?
– А ты реально хочешь сдохнуть прямо сейчас?
– Знаешь, от тебя персиками пахнет. – Аркаша сама удивилась тому, насколько спокойно отнеслась к новой угрозе. – Ну, не кровью или жженой плотью, а очень даже приятно.
– Меня сейчас вывернет от твоего нескончаемого трепа, шмакодявка. Как насчет заткнуться?
– Первое что приходит на ум, – не умолкала Аркаша, – это японский вариант звучания слова «персик». Сказать?
– Нет.
– «Момо». Прикольно, да? Кстати, если не сообщишь мне свое имя, мне придется звать тебя «Момо», – пригрозила Аркаша.
– Рискни здоровьем.
– А что? Ближайшая ассоциация на твой запах.
– Харэ меня нюхать, пошлячка.
– Имя? А то сейчас как НЮХНУ!
– Шарора Ровен. И прекрати пыхтеть, как старик.
– Ровен? Очень приятно.
– От твоей притворной вежливости меня тоже блевать тянет.
Состроив рожу, Ровен опустил взгляд на футболку Аркаши. Через секунду уголки его губ чуть дернулись.
– Нет, – вкрадчиво произнес юноша.
– Что «нет»? – не поняла Аркаша.
– Не возьму тебя с собой, потеряшка.
– Оу… – Девушка глянула на надпись на футболке и, зардевшись, быстро сложила руки перед собой. – Я и не напрашивалась.
– Да, твоя правда. Ты не спрашивала, а просто взяла и придавила меня своим задом… Ну, наконец-то, приехали.
Вот теперь-то Ровен спихнул ее с колен без всякой жалости. Перешагнув через Аркашу, скрючившуюся на полу среди подпрыгивающих и попискивающих белоснежных глазастых шариков, юноша без труда преодолел весь путь до выхода из вагона.
Используя волосатую ногу ближайшего пассажира в качестве опоры, Аркаша приняла вертикальное положение и кинулась вслед за Ровеном. Протолкавшись к открытым дверям, девушка успела заметить, как юноша, нацепив наушники, выходит на платформу, попутно раздавив одно из белоснежных, похожих на пух одуванчика существ.
– А-а-а!! Ты же наступил на него! – Аркаша упала на колени рядом с существом, впечатанным в пол безжалостной подошвой.
Маленькие мутные серые глазки взирали на нее из середины раздавленной лепешки. Девушка подцепила ноготком краешек существа, а затем, не слишком надеясь на успех, ладонями вновь привела его в форму комочка.
Утробно заурчав, существо помигало Аркаше и, звонко чихнув, отделило от себя пушистый кусочек размером с ноготок мизинца.
– Э-э… ты в благодарность отдаешь мне частичку себя? – Аркаша неуверенно сжала в кулаке неожиданный дар. – Оу, спасибо тебе, непонятная глазастая лохматенция.
К тому времени как Аркаша выбралась на перрон, Ровен Шарора уже исчез. В сердцах чертыхнувшись, девушка прошла пару шагов и замерла, заметив длинную табличку на стене, оканчивающуюся жирной черной стрелкой. Золотые буквы на темном фоне собирались в оптимистичное приветствие:
«Добро пожаловать в Классический Университет Культурно-Углубленного Обмена, цветы жизни!»
Глава 4. Когда культура не в чести (часть 1)
Не верю в чудеса, они – глупцов мираж,
Надежда и опора стремящихся к вершине,
Один лишь раз свершу наивности вираж,
Чтоб пожалеть застрявших в паутине.
Не верю в сказки, их конец – муляж,
Что слеплен из добротных провокаций,