– Да, смотрю тут все ку-ку, – пробормотала Аркаша, бросая тоскливый взгляд на дорогу, приведшую ее сюда. А не повернуть ли назад?
– Не стой столбом. Топай сюда.
– Ну ладно.
– Кто?
– «Кто»?
– Ты? – Девушка плюхнулась обратно на скамейку и, вопросительно уставившись на Аркашу, принялась тянуть к себе серую бумагу свитка.
– Эм… Аркадия. А вы так со всеми поступаете? Ну, блестками из пистолета осыпаете?
– Ваниль подстреливает только первокурсников. – Девушка, по всей видимости, ленясь сворачивать бумагу обратно в рулон, просто сминала ее и целыми кусками сбрасывала на колени.
– А Ваниль – это вы? – уточнила Аркаша, нисколько не удивляясь манере собеседницы говорить о себе в третьем лице. Тетя Оля в состоянии «слегка шатаюсь, но еще не в зюзю» могла и не такое ляпнуть. Что-то вроде «посторонись, соплячка, мы идем в ванну» использовалось чаще всего, и под этим «мы» имелась в виду тетина «великая я» и понимающий ее с полуслова единомышленник – «шикарная я». Да, в отсутствии многогранности тетю Олю точно было не упрекнуть.
– Ваниль назвала всю эту процедуру «формальная тягомотина» и свалила пару часов назад. – Новый пузырь жвачки дорос всего лишь до размеров теннисного мячика и благополучно простился с жизнью. Розовые ошметки прилипли к подбородку, но гнусавящая девушка не торопилась их снимать. С тоскливым вздохом она сосредоточилась на своем уже крайне деформированном свитке. Аркаша же пришла к выводу, что скучно до смерти здесь было не только хитро ретировавшейся Ваниль.
– А парень тут, случаем, не проходил? Злющий и склонный к душегубству? – Аркаша решила удостовериться, что пришла по адресу. Вот только куда?
– Тут все такие. – Девушка сковырнула остатки жвачки с лица и вновь сунула их в рот. – Имя знаешь?
– Момо… То есть Ровен.
– Шарора Ровен, демон, второй курс. Уже внутри, – пробубнила любительница жвачки и выдула пузырь размером с собственную голову. Аркаша подавила желание проткнуть тонкий розовый слой пальчиком. – Назови-ка себя снова.
– Аркадия Теньковская. А здесь что, пересадочный пункт? До КУКУО еще доплыть нужно?
– Теньковская… Есть такой студень в списках.
– Правда, что ли? – искренне удивилась Аркаша. Затея с университетом, куда она каким-то непостижимым образом поступила, до последнего казалась ей чьим-то издевательством. Кому она здесь нужна? Монстрам? Чтобы испепелить? А, может, съесть? Так себе перспективка.
Краем глаза Аркаша уловила движение. По стволу дерева скользнул черно-белый клубок.
– Ох и подзадержалась ты, девчонка! «Всеобъемлющее стирание» сработало два часа и тридцать восемь минут назад. Где таскалась?
Упреки шли от взволнованного маленького зверька размером с кота, успевшего примоститься у правого кроссовка Аркаши. Густая угольно-черная шерсть покрывала все тельце, две широкие белые полосы тянулись по обе стороны хребта от головы до пышного, словно опахало, черно-белого хвоста.
Аркаша быстро-быстро заморгала, надеясь, что блестящие внимательные глазки зверька просто растворятся в воздухе вместе с их владельцем.
Фокусы с огнем – ладно, терпимо. Кровожадный карлик – тревожно, однако жить можно. Но говорящий скунс?!.. Как минимум клиника.
– Уважаемая, мы на пять минуточек отлучимся. – Скунс кивнул девице со жвачкой, та пожала плечами.
Теряясь в догадках, Аркаша последовала за степенно вышагивающим зверьком. Встав у дальнего от парты дерева, скунс решительно тряхнул роскошным хвостом.
– Так, девочка, не пугайся, но сейчас я тебя проверять буду.
Никогда. Никогда не говорите кому-либо «не пугайся», потому что сразу после этих слов уровень паники проинформированного бедняги взлетает до немыслимых высот.
Аркаша попятилась.
– Стой, стой, вертай назад!
– Не, я как-нибудь без близких контактов обойдусь.