– Да подожди ты, трусишка. – Скунс последовал за девушкой. – У меня есть флакон с запахом Аркадии Теньковской.
После этих слов Аркаша резко тормознула.
– Чего у тебя есть?
– Запах Аркадии Теньковской, – невозмутимо повторил зверек. – Я его запомнил, так что позволь проверить, являешься ли ты ею. Подставляй подмышку.
Ничего более абсурдного Аркаша в своей жизни никогда не слышала. Разве что заявление одного из тетиных ухажеров, отличившегося крючковатым носом и выпирающим между пуговиц рубахи волосатым пузом. «Знаешь, деточка, мечтаю работать на судне. Представь, однажды заберу с собой Олечку и тебя. Буду коком, а ты моим кокенком…»
Тем временем скунс продолжал напирать:
– Дай нюхнуть подмышку.
– Да не дам я тебе свою подмышку!
– Дай уже, не артачься. Нужно проверить, Теньковская ты или нет.
– Да я это я. Так что не трогай мою подмышку!
Издав разочарованный возглас, скунс отступил.
– Так не пойдет. Как мне узнать истину, если ты не идешь навстречу? Когда сопротивление слишком сильно, возникают некоторые подозрения, знаешь ли.
– Даже знать ничего не хочу. – Аркаша рассерженно сложила перед собой руки. – Если уж припекло не по-детски, то воспользоваться носом вполне можешь и со своего места. Замечу, мной пахнет не только моя подмышка.
– Конечно, учуять запах для меня не проблема. – Скунс склонил маленькую головку к земле, испытывающе глядя на девушку. – Вот только ты насквозь пропахла демоном, что весьма затрудняет процесс опознавания.
– О, правда?.. – Аркаша ощутила, как запылали щеки.
«И чего это я смутилась?»
– Как насчет подмышки? – застенчиво напомнил скунс.
– Категоричный отказ.
– Ну что за бескомпромиссный ребенок! – Зверек от полноты чувств крутанулся на месте. – Хорошо, твоя взяла, упрямица. Вариант номер два.
– Что, пятку теперь?
– Зачем пятку? – растерялся скунс.
– Понюхать.
– Не, это как-нибудь без меня, – вежливо отказался зверек.
Крутанувшись еще пару раз, скунс скрестил лапки и махнул хвостом. По каменной поверхности покатился кулечек – прямо к ногам Аркаши.
– И что с этим делать? – Девушка присела на корточки и опасливо занесла руку над кулечком, однако прикасаться не спешила.
– Разверни.
– Ничего подставлять больше не заставишь?
– Нет, с этим завязали.
Сосредоточенно кивнув, Аркаша коснулась пальцем кулечка. Ничего. Воодушевившись, девушка положила его на ладонь и аккуратно развернула. Внутри оказался маленький шарик, чем-то напоминающий изначальный вид ее желтого именного билета. Под гладкой прозрачной оболочкой перекатывались светящиеся миниатюрные медузы.
– Красиво, – протянула Аркаша, заворожено следя за меланхоличными перемещениями медуз. – А что за шарик?
Скунс не ответил. Заметив вопросительный взгляд девушки, зверек встрепенулся.
– Опознавательная сфера, заговоренная на одно-единственное создание, – объяснил он. – И этот шарик… хмм… не взорвался.
– А должен был? – ужаснулась Аркаша.
– Если бы ты была не Аркадией Теньковской, то да, – бесстрастно сообщил скунс. – На практике бывало, что всяким любопытным бедолагам и пальцы отрывало.
Опознавательная сфера тут же выпала из рук девушки.
– Эй, легче. Раритетный артефакт, между прочим! – Скунс поспешно остановил лапкой направившийся было к краю обрыва шарик.
В голове Аркаши тревожно звякнуло.
– Слушай, а ты разве не говорил, что сфера на меня заговорена? То есть, если ее коснется кто-то другой, то ему хана?
– Типа того.
– А ты прямо сейчас разве не касаешься сферы?
– Ох, ляжки святых… ЛО-ЖИСЬ!!!
БАБАХ!
Аркаша в который раз уже убедилась, что так и не научилась правильно падать в экстренных ситуациях. Она вновь приложилась лбом о камень и стерла в кровь правую коленку.
– Даже и не знал, что эффект будет настолько сильным, – посетовали над Аркашиным ухом.