Одна из самых замечательных видов сторгии служения – сторгия со-вдохновения.
Со-вдохновение совсем не редкий дар небес. Способность к тому или иному со-вдохновению развивается с детства, в нем оно заложено повсеместно. Любого рода художественное творчество (и в первую очередь религиозное творчество) рассчитано на со-вдохновленность читателя, слушателя, зрителя. Мистически порочная ситуация, при которой люди почему-либо лишаются со-вдохновленности (из-за культа потребления, скажем), в буквальном смысле может привести к краху цивилизации.
Порывы со-вдохновения одного человека вдохновению другого в конкретном течении жизни, вообще говоря, обычное явление нашей жизни. Другое дело, со-вдохновения в качестве постоянного переживания вдохновения другого человека, со-вдохновенное переживание его трудов и жизни. Людей, у которых со-вдохновение стержневое свойство души и неустранимый нерв духовной жизни, единицы. Особенно если это со-вдохновение истиной или добротой. Если сочувствие нам дается как благодать, то со-вдохновение истиной или со-вдохновение добротой – чудесное и замечательное качество высшей творческой духовной жизни, неоцененное людьми.
Сторгический ближний воспринимается в качестве «другого своего Я». В Сопутстве со-вдохновения один принимает в себя субъект вдохновения другого (гения в нем, скажем, или его живущую творческой духовной жизнью серафическую личность), переносит субъект вдохновения другого в себя, становит его собою, внедряет его в себя. В Сопутстве со-вдохновения «я» буквально становится им, а он мной.
Со-вдохновение мужчины женщине или женщины мужчине в сторгии всегда перевод ее на высшую ступень Сопутства. Со-вдохновленное Сопутство – наиболее прочная и полноценная сторгия.
Встреч, пригодных для сторгии, может быть в жизни несколько. Но Сопутство
реализуется, если реализуется, единожды. Встреча для Сопутства дается человеку не в принудительном порядке. Ее нужно сначала суметь не упустить и уж потом осуществить.
Важно, кого любишь, но важно еще, и кого любишь любить.
Как есть любовь любви, любовь к любви как таковой и человеку как таковому, так есть любовь к сторгической любви. Любовь к сторгической любви – херувимская любовь – есть чувство присутствия керува в себе до того, как состоялась сторгическая встреча.
Херувимская любовь – неизменный спутник сторгии озарения и Сопутства.
Любовь к сторгической любви может стать сильнее самой сторгической любви. Херувимская любовь в ряду самых немногочисленных и главнейших ценностей жизни, есть абсолютная ценность духовной жизни человека. Если такая любовь переживается с двух сторон, то назад дороги нет, и возврат к исходному безсторгическому состоянию, если и возможен, то через сторгическую катастрофу.
11
Сторгиодуховная жизнь женщины, по сравнению с мужской, мощнее. Сторгическая интуиция у женщины сильней, яснее, надежнее, более рабочая, работает скорее. Что и понятно: мужчина – участник сторгии, а не носитель сторгии. Обычно он – второе лицо в сторгии, ведомый в ней.
Душа женщины изначально связана со сторгическим существом. Мужчина сам не может стать причастным керуву. Он способен принудить женщину к сторгической связи, выудить на себя ее и ее керува и начать осуществление сторгической связи. Но именно женщина впускает или не впускает свое сторгическое существо в любовь.
Благо духовной жизни женщины – в сторгическом росте. Ускорение сторгического роста ограничивается как сторгической волей и возможностями души женщины, так и богатством, энергией и личнодуховным состоянием мужчины, которму женщина дала включиться в себя и с которым вошла в сторгическое единение. Драматизм путевой судьбы женщины, в том, что мужчина далеко не всегда способен к ее духовному обогащению. В некоторой степени женщина способна компенсировать душевную недостаточность мужчины, но сторгический рост только женщиной длительно обеспечиваться не может. Никакая женщина не способна сторгически работать за себя и за своего мужчину.
Желает ли того женщина или противится, но душа её всегда находится в чьих-то руках или переходит из рук в руки. Отец, брат, муж, герой, идол – любой «он» нужен ей для удовлетворения насущной потребности ее как существа Любви – потребности душевного тяготения. Не к кому прилепиться – незачем жить.
В душе женщины – голод, насыщаемый мужским. В плоти её – жажда детей. Чтобы напитать душу и напоить плоть, она ищет прибежища – дом, семью. Свой дом, свою семью, а значит – свою судьбу.