Однако рост духовного сознания в обществе, свободная душевная работа в нем производится почти без женщин, стерегущих народную душу, оберегающих её от разрушения.
*)Семейная одушевленность – от душевной теплоты женщины. Семейная одухотворенность – от света мужского разума, но вводит в семейную одухотворенность жена. Такова модель сторгии высокого полета. Мужская одухотворенность преобразуется женщиной так, что она становится семейной одухотворенностью.
12
Любовь нередко переходит в ненависть. От вершины сторгического единения до пропасти сторгической антилюбви всего шаг. Но что за чудовищный и непостижимый шаг!
Разные обстоятельства и воздействия превращают ближнего в дальнего, жену в чужую женщину. Совсем другое дело, когда взаиможизнь вдруг становится противожизнью – когда друг разом обращается не в дальнего или чужого, а в антидруга. Возможность превращения любви в ненависть и друга во врага-антидруга указывает на то, что душа наша способна на замену светлой сторгической одухотворенности, которой она живет в сторгической любви, на темную сторгическую одухотворенность, которой она живет в сторгической ненависти.
Есть темное сторгическое горение душевной жизни, и в нем человек горит с той же силой и той же свободой, что и в огне сторгической любви. Темной сторгии верны так же, и кладут на нее жизнь так же, как на сторгическую любовь. Удовлетворения потребности темной сторгии душа желает и добивается не менее, чем удовлетворения светлой сторгии. И это несмотря на то, что состояние сторгической антилюбви есть одно из самых мучительных и дремучих состояний души.
Ненависть темной филии сконцентрирована на образе врага. Ненависть к врагу – к чужому и чуждому. Ненависть темной сторгии – к своему, к ближнему, из которого она выделывает темносторгического ближнего. Брат на брата, дочь на мать, украинец на русского – вот идеальная темная сторгия.
Для сторгической любви необходимо узнавание себя в другом, и для темной сторгии необходимо такое же узнавание, но своего антидруга в другом. Он становится «своим другим Я» с отрицательным знаком. Темносторгический антиближний, как и сторгический ближний, переживается в пятом лице.
Врага можно уважать. К темносторгическому ближнему ничего, кроме отвращения. Темносторгическое отвращение – одно из самых жутких чувств человека.
Значительность человека определяется дробью, в знаменателе которой то, как человек мнит себя, в числителе – какой он есть на самом деле. Повышать самоощущение легче всего на ненависти – лучше всего к ближним в каком-то отношении или тем, кто в каком-то отношении выше тебя. Это похоже на прыгание через гимнастического коня. Темносторгическое отвращение подымает знаменатель до небес и бросает числитель в пропасть, максимально понижая значительность человека. Есть особый род ненависти к действительному или выдуманному противнику, призванный быть предметом, над которым самовозвышаются.
Темная сторгия отличается от темной филии, в том числе, и тем, что темная сторгия это не просто ненависть, а любовь к ненависти. Врага маркирует чувство ненависти к нему. Темную сторгию маркирует любовь к ненависти к антидругу.
Темная сторгия включает темную филию. Темная филия темную сторгию не включает. Темная филия подыгрывает и обслуживает темную сторгию.
Ненависть – помрачение самомнения. Вечно находиться в состоянии темной филии нельзя. Порыв гнева или возмущения гаснет. Бывает, что темная сторгия сходит на-нет, но обычно она навсегда. Именно потому, что темная сторгия – явление не филической, а сторгической жизни.
Темная сторгия обычно возникает при распаде состоявшейся сторгии или сторгичности. Но не только. Темносторгические мотивы возникают при распаде любой близости – дружеской, родственной, национальной, близости влюбления.
Как есть сторгия и сторгичность, так есть и темная сторгия и темная сторгичность к тому, кто был или мог бы быть сторгически переживаемым. Темная сторгичность появляется к конкуренту своего цеха, собрату по перу, по творчеству, к более удачливому сопернику в любви, провинциальности к столичности. Темная сторгия посредственности к гению, который занимает то место, которое в воображении занимает завидующая ему посредственность. Зависть к ближнему своему – род темного родственного чувства.