Выбрать главу

– Telam lue!

Под ним начало разрастаться чёрное пятно. Оно двигалось, словно живое, растекалось по водной глади. Скоро оно затянуло залитый водой пол и роистых крыс вместе с ним. Монстры не сразу поняли, в какой опасности они оказались. Они ещё пытались добраться до своей жертвы, когда Валлет вдруг взмахнул рукой, словно стряхивал с неё капли воды и закончил своё заклинание:

– Chentian!

На ладони образовался огненный шар, сорвался с пальцев и растворился в чёрной жидкости. Воду в один миг охватило яркое, красное пламя. Визг, наполнивший пещеру, сложно было с чем–то сравнить. Запахло гарью. Крысы не могли даже двинуться в огненной воде. Колония умирала, жалобно вопя. Некоторым удалось добраться до туннелей и сбежать, но большинство съело пламя. Острые птицы лишь смотрели на полыхавшее озеро со своих насестов, но так и не решались спуститься.

Сквозь алые языки пламени иссериец смотрел точно на Сай. Казалось, она следующая. Ему осталось лишь произнести несколько слов на древнем языке, и она так же изжариться, как и мелкие монстры. Если он только увидит в ней врага, он не остановится.

Однако в тот же миг, Валлет провёл рукой над огненным озером и пламя потухло. Коротким жестом он подозвал девушку к себе.

– Монстры последуют за нами, если их не напугать, – жадно сверкнув глазом, иссериец схватил напарницу за руку, как только она приблизилась. В тот же миг он уверенно повёл её за собой в вязкую темноту, к самому сердцу туннелей, к Кровавому колодцу.

– Они страшатся огня больше, чем я предполагал, – Валлет усадил девушку на гладкий булыжник, – теперь они не приблизятся к арке. У нас есть немного времени, чтобы всё изучить и докопаться до сути!

Чем дольше Сай смотрела на него, тем отчётливее видела насколько плохо он выглядел. Заклинания вылетали из его рта чаще, чем он делал вдохи. Вскоре вся зала с Кровавым колодцем была освещена огоньками. Валлет вылечил каждую ранку на своём теле и заточил оружие.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Мы ещё никогда не были так близки к ответу! Когда я лежал, а калека колдовал над моими ранами, я снова услышал его. Всё это время, я думал, что всё дело в колодце, о нём были все толки. Но теория Мендакса в корне неверна, видите! – Валлет указал на ручейки белой монстровой крови. – Они текут сверху вниз, понимаете? Они ползут не ИЗ кровавого колодца, а В него. Вот, подойдите ближе! Поднимитесь и посмотрите! Смотрите! Как я раньше не сообразил? Колодец не порождает монстров, он лишь собирает их кровь. То, что нам нужно находиться под ним.

– Под ним? – эхом отозвалась Сай, – Но там… земля.

– Нет–нет, не говорите так. Вы же не знаете, вы же не видели. Вы слишком рано сдаётесь. Вы боитесь, я понимаю, боитесь смерти. Но там, внизу, там будут ответы! То, что нам нужно. Идёмте! Идёмте со мной в проход. Скоро снова раздастся плач, я чувствую, нам нужно торопиться!

Валлет схватил девушку за руку, чуть не вывернув запястье. Его хватка казалась жёстче кандалов, только горячая, почти обжигающая, словно раскалённая сталь. Он вёл её туда где обвалилась кладка, где открылся узкий туннель, по которому мог протиснуться лишь один человек за раз. Когда–то давно этим человеком был Мендакс. Именно его творение давало сейчас Валлету надежду на то, что под Кровавым колодцем и правда что–то есть.

Сай стало неспокойно. Иссериец пугал её больше обычного, и она попыталась вырваться, высвободиться из рук сошедшего с ума напарника, но лишь напросилась на больше боли. Валлет стиснул её запястье и подтащил к себе.

– Даже не думай! – горячо прошипел он ей в лицо, – Ты таскалась за мной столько дней, словно собака на привязи! Не время теперь отступать, госпожа ведьма!

С каждым новым походом к колодцу в этом человеке становилось всё меньше и меньше Валлета. Гордый, благородный иссерийский воин исчезал и на его месте появлялся беспечный, помешанный на своей миссии сумасшедший. Такой, который мог смотреть на сплошную стену и видеть в ней дверь.

– Она существует, я в этом не сомневаюсь, – продолжал Валлет, – дорога ко дну колодца. Я уверен, она здесь. Только вслушайся! Слышишь?

Он прильнул к камням, приложив ухо. Лицо его разрезала счастливая улыбка.