Всю дорогу она рассматривала сферу, и, лишь заслышав голоса, спрятала её обратно в поясной карман. Ей ни в коем случае нельзя было попадаться на глаза людям из Лиги.
Двое сангионцев возвращались с жестокой битвы. Один из них был серьёзно ранен и едва смог взобраться по лестнице. Его напарник ему почти не помогал, а лишь посмеивался над его неуклюжими попытками. Сай юркнула за ними, пока лестница ещё не поднялась, опасаясь звонить в колокол и оповещать смотрителя наверху.
Оказавшись внутри колодца, она изо всех сил вцепилась в лестницу, как вдруг круг света над ней захлопнулся. Лестница задрожала и поехала вверх, остановившись на середине лаза. Сай дождалась, пока всё стихнет, и стала медленно карабкаться по деревянным ступенькам. Поднявшись до люка, она навалилась на него плечом и поняла, что он закрыт. Она толкнула его раз. И ещё раз. Он не поддавался.
Послышались торопливые шаги. Кто-то приближался к колодцу. Стараясь остаться незамеченной, Сай быстро спустилась с лестницы и вернулась обратно в туннели. У неё был уже готов другой план своего спасения.
Путь с нижних уровней на верхние был долог и тернист, однако, после стольких месяцев в заточении, Сай была готова, казалось, ко всему.
Она решила направиться к северной распределительной комнате, которая была к ней ближе всех. Дозор закончился и по туннелям тянулись реки белой, монстровой крови. На пути Сай не встретила ни одного монстра, только лишь их изувеченные трупы. Заключённые вовсю отыгрывались на чудовищах. Многие потеряли последний страх, когда они пробрались в башню, поэтому теперь с ними обращались даже хуже, чем с бешеными псами.
Удача благоволила Сай. Когда она вышла в туннель, который вёл напрямую к каменной двери в башню, в нём ещё были люди. Две жительницы лесов Вердента громко обсуждали бесполезных, слабых стражников, которые едва ли помогли при атаке монстров. Одна из них чуть ли не предлагала устроить бунт в башне, но её быстро осадила другая, заметив, что бояться нужно в первую очередь не их, а Мастера.
Сай, как никто другой, могла с этим полностью согласиться.
Напарницы отвлекли внимание распорядителя и ей удалось выскользнуть из туннеля незамеченной. Её спасение было совсем близко. Приняв спокойный вид, она прошла по коридору и вышла на центральную лестницу, грустно оглядывая выломанные двери. Отныне у башни была своя собственная бесполезная арка, когда–то служившая препятствием на пути чудовищ.
Поднявшись на первый этаж, Сай всего на миг задержалась у места казни иссерийцев. В тот день внутри неё поселился какой–то колючий холод, от которого она не могла никак избавиться, как бы сфера ни грела её. Забираясь на лестницу, девушка и не заметила, как от стены отделилась невысокая тень и последовала за ней.
Настроение настолько улучшилось, что Сай едва сдержалась от задорного свиста. Она пела в своих мыслях. Пела о свободе, пела о доме.
Условия побега были очень простыми: нужно было лишь добраться до подземного колодца, из которого все в башне брали питьевую воду, а также воду для мытья и справления нужды, и нырнуть в него вместе с украденным предметом. Ещё в Санкторисе, ей объяснили, что, если она погрузится в воду без предмета в руках, то непременно погибнет. Если она не выполнит задание и вернётся без сферы, ей снимут голову.
В колодезной комнате никого не было. Сай порадовалась ещё одной удаче, и уже закинула ногу на каменное основание, как вдруг услышала позади осторожные шаги. Такие лёгкие, что она сначала даже приняла их за сквозняк. Не успела она повернуться, как ей в плечо влетела стрела. Сай схватилась за колодец и почти нырнула вниз, но уверенная рука поймала её за шкирку и оттащила.
Если бы не полумрак, она испугалась бы ещё больше.
Если бы она увидела Эйшу при ярком свете факелов, она бы в ту же секунду упала в обморок.
Лучница молча обыскала её и без труда нашла сферу. В её руках она загорелась ярче, осветив её тёмное лицо, с острыми благородными чертами.
– Я заберу это, – сказала она холодным голосом и отбросила Сай от себя.
Девушка больно ударилась головой о пол, отчего стрела сильнее вошла в плечо, наконечник разорвал мышцы и вышел с другой стороны. Стиснув зубы, она запретила себе кричать, запретила плакать, умолять, просить передумать.
– Преклоняюсь перед твоей смелостью, – сказала Эйша, забравшись на край колодца, туда, где должна была стоять Сай. – Когда ты поймёшь, что они воспользовались тобой точно так же, как они воспользовались всеми нами, я надеюсь, ты сможешь простить меня. Ты умная. На моём месте ты бы поступила точно так же.