Из последних сил Сай поднялась на колени, а потом и на ноги. Она сделала два неуверенных шага и почти схватила Эйшу за плечо, как вдруг глаза лучницы засветились ярким светом. Она сжала сферу в руке и громко сказала:
– Hor ort!
Столб дрожащей невидимой энергии ударил Сай в грудь, и она снова упала на спину, растянувшись на залитом кровью полу. Она не видела, как лучница прыгала в колодец, как опускалась на дно. Ей лишь слышался плеск воды, который больше был похож на скрежет.
Неожиданно Сай осознала, что не может дышать. Она широко раскрыла рот, пытаясь захватить больше воздуха, но он словно отказывался проникать внутрь.
Наконец, она смогла глотнуть немного и в ту же секунду закричала. Как не кричала никогда в своей жизни.
Боль пронзила тело, но это было уже не важно.
Она проиграла.
Глава 25
Последние дни в лазарете было не протолкнуться: все до одной койки были заняты. Главный лекарь и его ассистенты не успевали вытирать кровь с пола, заключённые умирали в мучениях, долго и громко. Однако со временем тяжелораненых стало поступать меньше и меньше. Говаривали, что это при посильной помощи начальника башни и некоторых стражников.
Всё в башне, казалось, возвращалось на круги своя, но не для Залана.
В первый раз его доставили в лазарет после неудачной попытки сразиться с Лесником в кузне. Он не устоял на протезе, упал и чуть не подвернул единственную здоровую ногу. Кьялар так быстро его вылечил, что даже глаз не поднял, а лишь всучил парню склянку с мазью.
Второй раз Залан попробовал, как раньше, раскрутить над головой железную цепь, потерял равновесие из–за неудобного протеза и чуть не задушил себя собственным же оружием. В этот раз Кьялар всё же соизволил осмотреть его, принёс другую склянку и посоветовал не экспериментировать, а попробовать научиться нормально ходить. Залан так разозлился, что запустил в лекаря табуреткой, крича, что он не какой–то малолетка, который держится за ручку мамки. Кьялар же, в свою очередь, заметил, что ведёт он себя точно, как ребёнок.
В третий раз Залан сцепился с какими–то заключёнными, посмеивающимся над его гусиной походкой, и теперь сидел в лазарете с фиолетовым от синяков лицом, сломанной челюстью и вывихнутым плечом.
Лёжа на койке с заплывшим глазом, он бесцельно смотрел в потолок. На нём залегли жёсткие тени от серых свечей. Когда кто–то проходил мимо, тени подрагивали, как от порывов лёгкого ветерка. Если же тени начинали танцевать, это явно указывало на появление Кьялара. Что–то в этом немощном, худом северянине раздражало Залана больше, чем собственный недуг. Было бы странно в его положении, без ноги, убиваться не потому, что он больше не мог уверенно стоять, а из–за невысокого, щуплого колдуна.
В очередной раз на потолке затанцевали тени и Залан, тяжело вздохнув, перевернулся на бок, ещё даже не услышав лекаря.
– Я смотрю, вы так не научились манерам, господин бывший инквизитор, – в его голосе звучала отвратительная усмешка, больше похожая на чихающий смех теневой собаки, – если вам так не терпится со мной повидаться не обязательно для этого калечить себя.
– Уйди с глаз моих!
– Не соизволите ли вы тогда отвернуться от стены, чтобы я мог лицезреть ваше недовольное лицо.
– Неужели во всей башне нет другого лекаря, который бы мог мною заняться?
– Господин Залан, спешу вас разочаровать, но мир отнюдь не создан исключительно для вас одного. Сегодня я не ваш лекарь, а её.
Соседняя койка издала протяжный скрип, когда на неё укладывали чьё–то тело. Залану безумно хотелось посмотреть, кто теперь станет его соседкой, и, развернувшись, от удивления, даже приподнялся.
То, что было когда–то красивым, миловидным лицом оказалось разодрано когтями. Волосы, цвета воронова крыла, которые всего несколько месяцев назад лоснились и блестели даже в неярком свете, свалялись и скомкались от грязи. Её тело было на скорую руку обмотано бинтами, пропитавшимися кровью. В руке она всё ещё зажимала короткий, загнутый клинок, похожий на клык.
– Кроме неё, больше никто не попадает в лазарет с такой незавидной регулярностью.