Сай провалилась в какую–то новую темноту, тихую и далёкую. Она постепенно рассеивалась, превращаясь в густой тёмный лес. Кроны деревьев были такими плотными, что почти не пропускали солнечного света. Её ноги, от чего–то детские и босые, бежали по мягкой сухой земле, подгоняемые задорным смехом. Ветер ласкал её волосы, щекотал шею и уши. Ей было так легко бежать, перепрыгивать коряги, забираться на покрытые мхом булыжники. Она была едина с лесом, с его сочным, чистым воздухом, пока где–то позади неё вдруг не раздался плач.
Очнувшись, Сай почувствовала запах крови. Он плотно въелся в её губы. С лица что–то стекало, заливало глаза. Тело двигалось, словно текло в пространстве. Что–то поддерживало его, чьи–то сильные руки, отчего–то знакомые. Сай вытерла лицо о шёлковую ткань, зарывшись человеку в грудь. Руки лишь крепче стиснули её, прижали к себе. Захотелось поддаться этой лёгкости, перестать стараться, больше не гнаться за рыбой, за светом, за детским плачем. Едва взглянув на своего спасителя, она выдохнула с облегчением и снова потеряла сознание.
Темнота отступила так же быстро, как и пришла. Распахнуть глаза Сай подтолкнул мягкий свет свечей. Она сразу же прогрузилась в тёплый полумрак ванной комнаты. Чьи–то ловкие пальцы аккуратно снимали с неё окровавленную рубашку.
– Вам не помешает горячая ванна.
Ей хотелось самой стянуть одежду, почувствовать воду голой кожей, соскоблить куски грязи с рук и ног. Хотелось дотронуться до своего лица. Подушечки пальцев чувствовали края порезов, глубоких, грубых. На щеках, на лбу, у самых ушей.
– На кого я стала похожа… – сказала она грустно, – теперь даже моё лицо изуродовано.
Что–то тёплое коснулось её рук, нежно обхватило их, опустило на борта ванны. Красные глаза–рубины блеснули в темноте, концы длинных, серебристых волос погрузились в воду. Одна рука Мастера скользнула за спину Сай и помогла ей получше устроиться в наполненной до краёв ванне, другая – аккуратно придерживала голову, чтобы она не захлебнулась.
– Ничто не в состоянии обезобразить вас, госпожа Сай, – его тонкие пальцы нежно дотронулись до ран, покрывавших лицо. В глазах-рубинах не было ни капли отвращения, неприязни. Лишь мягкий свет лился из них. – Вы так же прекрасны, как и в первый день нашего знакомства.
– В рваной одежде, залитой монстровой кровью? – Сай почти смеялась. От собственных слов ей стало нестерпимо смешно. Тут же резкой болью отозвалась губа, которая, казалось, была рассечена пополам. – Я выглядела безобразно, словно теневая собака.
– Напрашиваетесь на комплимент, – улыбнулся начальник, – не стоит беспокоится, я смогу найти сотню слов, чтобы описать вашу красоту.
– Вы слепы, если полагаете, что…
На миг её взгляд задержался на его лице. Разумеется, она сказала не подумав.
– Вы не видите меня? Это правда? – спросила она, чтобы до конца увериться.
– Только если на ваше лицо не падает свет свечей, – Мастер любовно оглядел всю её, даже те части, что скрывались под водой, – Всю жизнь мне было невыносимо смотреть на людей без рези в глазах. Но, вы… не светитесь.
Сай кивнула, словно это и не требовало объяснений. Разумеется, она не светится.
Голова вмиг отяжелела и погрузилась в воду. Мастер пришёл ей на помощь и помог выпрямить шею, положив на борт ванны свёрнутую простыню. В его руке вдруг возникла губка. Он начал медленно протирать дрожащее тело девушки.
– Как же монстр из туннелей стал начальником королевской тюрьмы? Неужели никто не заметил, как вы щуритесь, глядя на подчинённых?
Сай улыбнулась своим же словам, слабо, чтобы не бередить рану. Виском она прильнула к раскрытой ладони Мастера, хотела почувствовать её тепло. Его кожа отдавала жаром, но не жгла, как огонь или раскалённая сталь. Она грела, словно солнечный луч летним днём.
– Я приучил глаза терпеть боль.
Сай перевернулась на другой бок, увлекая за собой руку Мастера.
– Хотела бы и я так же. Приучить тело не болеть, приучить руки беспрекословно слушаться, приучить сердце…
– Ваше сердце?
– Хочу, чтобы оно перестало стонать. Камнем лежать в моей груди. Хочу, чтобы оно билось, как раньше. Звонко, быстро. Колотилось, словно барабан и кончики пальцев щекотало предвкушение чего–то сильного, желанного. Смогу ли я когда-нибудь снова услышать этот…