Сон снова подступал к глазам, наливал тяжестью веки. Сай хотела устроиться поудобнее, зарыться носом в его плечо. Сердце продолжало бухать в груди. Этот бешеный ритм что–то напомнил ей. Как–то в темноте она слышала уже этот лихорадочный стук.
Так стучало сердце напуганного монстра. Того древесного паука.
Чего же Мастер так испугался?
Сай снилось, как лучи солнца греют её лицо. Они щекотали кончик носа, смешили. Понравилось бы Мастеру солнце? Что бы он почувствовал, если бы капли света коснулись его белоснежной кожи? Был бы он… счастлив? Испытал бы он боль глядя на его слепящий свет, как обычный человек?
Обычный человек.
Мастер изменил себя, чтобы стать человеком. Одним из светящихся созданий, которые вырезали его братию и делают это по сей день. Он присоединился к врагу, перешёл на другую сторону, предал. Но стал ли он человеком? Полноценным человеком?
Голова тонула в подушке. Сай приоткрыла один глаз, не увидела Мастера рядом с собой. Провела рукой по тому месту, где раньше лежало его тело. Ей не хватало тепла, не хватало его рядом.
Вдруг она увидела его, стоящего у стены. Только спину. С одного плеча слетел рукав туники и обнажил бледную кожу. Острые когти впивались в неё, протыкая до крови. Глубоко, жестоко. Они рвали кожу.
Сай зажмурилась и спряталась под простыню.
Это всего лишь сон. Чудовище осталось там, в туннелях. Оно не причинит ей зла.
Ведь… правда?
Странно, что никто до сих пор не послал за ней. Она не была на вылазке уже несколько ночей. Оставалась в постели, лишь предавалась грёзам и сладко тянулась. Когда она просыпалась Мастер был с ней. Его руки ласкали её. Губы нежно прикасались к лицу, к шее, к телу.
Если она пыталась встать, он укладывал её обратно в постель.
Если она скидывала простыню, он укутывал её.
Если она… двигалась, он прижимал её к себе.
Странно.
Сиггрид уже давно бы явилась с упрёками. Выгнала бы её в шею за то, что она уклоняется от работы, просиживает в камере, когда острие её клинка пригодилось бы в обороне башни. Монстры шли нескончаемым потоком. Людей было мало, им не удавалось сдержать натиск.
Но, если никто не приходит, значит… всё закончилось? Они уничтожили источник чудовищ? Неужели все, наконец, свободны?
От одной мысли об этом сердце забилось чаще, крик радости подступил к горлу. Она прижала к себе Мастера, обвила шею руками.
Больше никому не нужно сражаться.
Больше никому не нужно умирать.
Мастеру больше не нужно быть начальником башни.
Глаза наполнились слезами, в груди стало нестерпимо жарко. Сай боялась просыпаться, боялась оставлять это опьяняющее чувство во сне. Она хотела забрать его с собой. В реальный мир.
…От которого всё ещё веяло холодом.
Она снова проснулась, но глаз открывать не стала. Рука Мастера задержалась на её щеке. Подушечки пальцев дотрагивались до шрама, который теперь уродовал лицо. Сай слышала, как он наклоняется. Он вдыхает её запах, тихо стонет от наслаждения. Его что–то отвлекает, и он исчезает.
Сейчас. Нужно действовать.
Открыв глаза, она не увидела ничего, кроме темноты. Ни факелов, ни свечей. Воздух казался тяжёлым, душным, словно она всё ещё была в ванной комнате. Спустив ноги на холодный пол, Сай поднялась. Слабость в теле сковала её, и она попыталась схватиться за изголовье кровати, чтобы удержать равновесие, но лишь снова упала. Матрас очень мягкий, кажется, полный самого отменного пуха. Совсем как во дворце, у неё дома, в Санкторисе.
Значит, это не её койка.
Сай заставила себя сделать несколько неуверенных шагов. Пол выложен гладкой галькой, совершенно незнакомой.
Значит, она не в своей камере.
Она дошла до ближайшей стены, прислонилась к ней. Никаких звуков, никаких перешёптываний. Обычно она слышит гонг, клацанье доспехов стражи, разговоры на лестнице.
Ничего.