– В следующий раз я принесу что–то получше, – ухмыльнулся он, отстраняясь.
– Зачем всё это? – Сай стирала с губ следы его поцелуя. Ей хотелось выплюнуть всё, что она проглотила, в том числе остатки его слюны.
– Вы отказываетесь от еды. Вам явно не по нраву то, что я предлагаю.
– Почему я здесь!?
Сай не могла вспомнить, где оступилась, как нарушила его правила. События последних дней слились в один лихорадочный сон. Она не знала, что правда, а что вымысел.
В её недавних воспоминаниях он целовал её, ласкал, изучал каждое углубление на её теле. Руки нежно держали её голову, чтобы она не утонула в ванне, они лечили её, заботились о ней. От одного их прикосновения сердце начинало биться чаще.
А что сейчас? Что случилось теперь?
Она заперта в темноте. Навечно?
На губах Мастера покоилась равнодушная улыбка, пока рука рылась в изобилии фруктов. Он искал самый сочный, самый красивый плод из всех.
– Отвечайте! Почему вы молчите?! – воскликнула Сай, схватив его за локоть. Ей нужны ответы. Она не может здесь оставаться. Нет. Она уговорит его, соблазнит, использует всё, что сможет. Но ни за что не останется в этой темноте.
Мастер провёл рукой по её волосам, теребя кончики, пристально посмотрел Сай в глаза, словно пытался наконец сказать что-то, но передумал и лишь притянул её к себе, заключив в объятья. Сай упёрлась руками в его грудь, но он лишь сильнее прижал её к себе
– Тихо-тихо, – шептал он ей на ухо, – больше не о чем волноваться.
– Отпусти!
– Не сбежишь, никуда не сбежишь от меня, – его голос больше стал похож на шипение, – моё, моё, моё…
Вдруг он застыл, снова отвлекшись на какой-то звук. Сай воспользовалась этим, чтобы оттолкнуть его от себя. Бронзовый поднос с едой слетел с кровати, фрукты покатились в разные стороны. Мастер поднялся, явно собираясь по делам.
– Не смейте оставлять меня здесь! Прошу! – взмолилась Сай.
– Вы хотите уйти? – Это прозвучало больше как утверждение, а не вопрос.
– Прошу, пожалуйста! Я хочу выбраться отсюда!
– Мне жаль, – искренне сказал Мастер и в тот же миг слился с темнотой.
Сколько дней прошло? Два? Пять? Неделя?
Сай не чувствовала течение времени. Её всегда окружала лишь холодная, сплошная темнота. Она так и застыла в странном месте между сном и явью. Не знала, когда просыпалась, и когда снова проваливалась в сон.
Армия короля уже на подступах к башне, готовится оставить от неё лишь горку камней? Когда она будет здесь? Когда придёт завершать начатое? Когда этот кошмар наконец закончится?
Поднимаясь с кровати Сай обходила свою клетку по кругу, прощупывала каждый камень, искала щель, хоть какую-то надежду на спасение. И каждый раз темнота наблюдала за ней парой рубиновых змеиных глаз. Теперь они всегда были только такими, настоящими глазами монстра. Рядом с ней Мастер больше не скрывался, не пытался надевать свою личину человека. Он становился собой, возвращал свою натуру чудовища.
В один день Сай обнаружила его посреди комнаты, наблюдавшего за тем, как она спит.
– Моё, моё, только моё, – тихо повторял он, словно молитву, – всё здесь принадлежит мне, всё здесь моё.
Неожиданно он заметил, что Сай проснулась. Лицо прорезал оскал, и он в один прыжок подлетел к ней, заставив вжаться в матрас. Тонкие пальцы обхватили её голую щиколотку и поползли вверх по ноге, поднимаясь к бёдрам. Мастер тяжело дышал, прикасаясь губами к коже, проводил языком линию от ступни к коленке. Казалось, его пасть разверзнется, словно пучина, и заглотит её.
Сай удалось вырвать ногу, но начальник тут же обхватил её за руки. Притянул к себе, заставил дрожать в своих объятиях. Одной его руки хватило, чтобы полностью парализовать пленницу, не дать возможности пошевелиться. На плечо упали его белые волосы, опустились до груди. Он развернул её, прильнул сзади, уткнулся лбом в плечо и стал покрывать кожу поцелуями.
– Я кое–что принёс. Подарок. Вам понравится, обещаю.
В его голосе звучала улыбка. Казалось всё это, – башня, подземелье, пленница в темнице без дверей, – было для него лишь игрой. Для того, чтобы Сай смогла рассмотреть подарок он принёс свечи. Много свечей. Перед ней наконец предстало его лицо. Бледное, высохшее. Казалось, он совсем не спал. От глаз разбегались красные жилки, белки стали мутными.