– Нет, – голос Сай был твёрд, – я не могу этого сделать.
Символы на руках Мастера вспыхнули, руки стиснули лезвия мечей. Всего в один прыжок, он зашёл за спину Залану и приставил скрещённые лезвия к его горлу, готовый в любой момент снести парню голову.
– Этот? – оскалившись, проговорил Красный дух. Змеиные клыки жадно блеснули. – Или может господин лекарь? Кто станет назиданием тебе, госпожа? Кем ты дорожишь больше?
– Довольно! – вскричала Лайка, но Кьялар лишь сильнее прижал её к себе. Всё это время он что–то тихо шептал, но никто кроме него этого не слышал. Стальные лезвия сверкнули в ярком свете. Лекарь поднял вверх левую руку и громко проговорил:
– Sola nim mam guu!
Бусинки зашевелись под чёрной кожей, скоро ими наполнились сосуды. Собравшись у пальцев, они вылетели вверх сотнями ярких огоньков. Свет ослепил всех, даже Мастера, однако руки его не шевельнулись. Тем временем огромное облако sola nim полетело вверх, там, где на своих насестах сидели острые птицы. Спасаясь от света, они рванули вниз, прямо на Красного духа.
Сердце Сай задрожало от предвкушения. Надежда в нём разгорелась с былой силой. Она даже бросила взгляд на Мастера, только чтобы застать выражение его лица.
Но не тут–то было. Красный дух лишь взглянул в светящиеся глаза летающих чудовищ, как птицы тут же разом застыли всего на расстоянии руки от него, повисли в воздухе, словно в толще воды.
– Ты умён, господин лекарь, – прошипел Мастер, – но недостаточно.
Закинув голову, он широко раскрыл пасть, показав острые змеиные клыки, и разразился громким рёвом, похожим на раскат грома. Пещера вздрогнула, с потолка посыпались камни. Птицы в ужасе заверещали, забились, захлопали металлическими крыльями, а потом, одна за другой, они стали лопаться, словно ягоды голубики, сжимаемые сильными пальцами. Хлоп. Хлоп. Хлоп. Они не успели сбежать, не успели спастись и теперь их трупы падали на пол, с лязгом ударяясь о камни. Жалкие, окровавленные создания.
Кьялар опустился на колени, приложив к животу изувеченную руку. Один из мечей Мастера устремился прямо к его горлу, но вдруг остановился. Змеиные глаза рубины застыли на Сай, которая зажимала у груди кинжал.
– Убери… сейчас же… – прохрипел Мастер.
Лицо девушки было мертвенно бледным, вся кровь отлила от него. Руки дрожали, как и колени. Она знала, что это её последний шанс как-то воздействовать на него, но она так устала. Хотелось покончить со всем. И всё же в глазах ещё сверкала решимость.
– Тебе нужна я, ведь так? Только я важна? Только глядя на меня, ты не испытываешь боль. Если ты сейчас же не отпустишь их…
– Они умрут раньше, чем ты попытаешься исполнить задуманное, – усмехнулся Красный дух, – лезвие успеет лишь оцарапать твою кожу, а головы этих изменников будут лежать у моих ног. Тебе придётся жить, зная, что они погибли по твоей вине.
Сай сглотнула. И надавила на лезвие.
Мастер едва заметно дрогнул. Змеиные глаза смотрели точно на неё.
– Не испытывай моё терпение, и сможешь сохранить воспоминания о них, ещё живых. Ведь я приму тебя любой, госпожа. Раненой телом или… душой. Ты не умрёшь, во что бы то ни стало, я не дам тебе умереть. Для меня ты ценнее всего на свете.
– Докажи.
Залан дёрнулся. От Мастера это не скрылось. Казалось, он видел всё.
– Не играй с ним, Сай, – зашептал бывший инквизитор.
– Докажи, что твои слова – правда. Уничтожь источник монстров, – рука напряглась, стиснула клинок ещё сильнее, – и я вернусь в ту комнату.
Лайка зарычала. Залан подался вперёд, пытаясь остановить Сай от опрометчивого поступка, но лишь поранил шею о клинок Красного духа.
– Ваш язык, госпожа Сай, – зашелестел голос Мастера. – Он ядовит. Он изворотлив. Как я могу верить вашему ядовитому языку? Вы оставите меня при первой же возможности.
Воспоминания о темноте заполонили голову. Сай сморщилась, задрожала. Мастер впивался в неё взглядом, выжидал. Он требовал подчинения, повиновения. Словно она была одной из острых птиц, которые даже приблизиться к нему не могли без разрешения.
Глаза заблестели от подступивших слёз, но Сай сдержала их. Она сделала короткий вдох, убрала с лица волосы и посмотрела на Мастера. На её лице сияла улыбка. Самая счастливая, на которую она только была способна. Выронив кинжал, она протянула к монстру руку, дотронулась до его щеки.