– Как видишь, нет.
– Нашла средство от крови нео–гоблина?
– Брехня это! – воскликнул молодой сангионец, чумазый, с порезом на пухлой щеке. – Я сам видел, как она в крови того громилы искупалась. Не может такого быть! Точно говорят, ведьма.
Сидящие за столом зашептались, склонили головы к мискам. Никто не хотел даже смотреть в сторону Сай, не то что заговаривать с ней. Эйша только крепче сжала плечо девушки.
– Садись, поешь чего–нибудь, – она попыталась пристроить её с краю скамейки. Однако, как только Сай села, все тут же повставали со своих мест и отошли к стене.
– Что происходит? – возмутилась лучница, но встретила лишь пренебрежительные взгляды.
– Никто не будет сидеть за одним столом с ведьмой, – вдруг сказал шахтёр–сангионец. Облачённый в чёрный с золотым дублет, он громко жевал, вытирая рукой нос. – Тебе не знакомы наши порядки, милочка? Мы не якшаемся с ведьмами, какие бы смазливые они не были, и уж явно не едим с ними. Если тебе так жалко эту ведунью, Эйша, то можете обе подобрать свои юбки и переместиться за соседний стол.
– Тебе ли не всё равно, ведьма она или нет?
Люди закрутили головами, явно ища в соседях поддержки. Никого из сангионцев сомнения не съедали, они только придвинулись ближе к шахтёру, разделяя его недовольство.
– Мне было бы всё равно, если бы из–за таких как она у нас не мёр скот и земля не сохла под ногами. Эти нечестивицы высасывают из природы последнее, творя свою «магию». Она и из нас начнёт тащить силы, когда поймёт, что ничего живого больше в этой башне нет. Ты бы не стояла к ней так близко, Эйша. Лучше вообще к ней не прикасайся.
Лучница едва заметно дрогнула, словно пыталась отстраниться от ведьмы, но так и не довела задуманное до конца.
Гордо вздёрнув подбородок, она усадила Сай за стол, поставила перед ней миску с едой.
– Никто не будет с тобой знаться, Эйша. – пригрозил ей шахтёр. Его густые брови встретились у переносицы, глаза сверкали ярким, праведным гневом. – Побойся святого Малгуса и оставь эту ведьму. Не сегодня–завтра её приберут туннели и ей воздастся наконец и за измену, и за чёрную её душонку.
– Хватит раздувать тут трагедию, Адрен, – огрызнулась на него лучница. Ей порядком надоела его физиономия, так же, как и его недовольное бормотание. – Девчонка пережила встречу с нео–гоблином. Может и правда знает средство от их яда. Я бы на вашем месте не грубила ей, а пыталась заслужить хоть немного уважения. Тем более, мы сейчас не в Сангионе, мы в Сторожевой башне. Здесь свои законы. Кто знает, может её «магия» пригодится в туннелях?
– Никому магия не принесла ничего хорошего, Эйша, – грустно заметила женщина, что стояла за спиной Адрена. Лицо её стянулось от морщин, с сухого подбородка свисала кожа. – Она только забирает, тянет, сосёт из нас кровь и душу! За заклинания же платить нужно, кровью человеческой! Себя-то ведьмы берегут, а вот другие – в расход. Побойся Малгуса, иссерийка! Ты на его земле! Отрекись от этой проклятой!
Негодование росло, люди шептались, переминались с ноги на ногу. Сай дрожала на скамейке, стискивая руки под столом. Эйша впервые обратила внимание на глубокие борозды на её запястьях.
– Позовите командира! Он решит, что делать с этими двумя! – выкрикнул вдруг молодой сангионец со шрамом. – Вот придёт командир Линус и вам не поздоровится!
Неожиданно скамейка заскрипела и на неё опустилась желтоглазая лучница.
– Злата! И ты туда же!?
– Я твоего лица не встречала, малец, – шикнула девушка. – Ведьма знает средство от нео–гоблинов, я хочу дружить с ведьмой. От вас, остолбни, нет никакой пользы. Хоть где–то мне удача перепадёт!
– Сделай что–нибудь, Адрен! – стенала женщина–сангионка, повиснув на руке у шахтёра. – Они совсем ополоумели!
– Да они одна братия! Может эта ведьма уже обратила Эйшу, кто знает, а? Обеих их гнать в шею отсюда!
– Точно!
– Дело говорит!
– Убрать отсюда ведьму!
Звук тяжёлых доспехов заставил всех притихнуть. Сай сидела вся красная, постоянно порываясь уйти, но Эйша не давала. Взгляд новенькой носился по столовой, но изо рта не вылетало ни одного слова. Когда же владелец доспехов подошёл к столу, все выдохнули с облечением. Это был командир Линус.