– Я не могу, не могу найти её.
Темнота окутывала узкие подземные туннели, стылый воздух сковывал грудь. Послышался свист, что–то пронеслось прямо над ухом и впилось в темноту перед ней. Четыре горящих глаза чудовища распахнулись над россыпью клыков. Раскрытая пасть монстра застыла в сантиметре от её лица. Если бы распорядитель не заставил её надеть полный комплект брони, она бы точно лишилась руки. Пасть животного сомкнулась бы и оторвала ей предплечье. Сейчас же тяжёлый, металлический нарукавник был единственным препятствием на пути кровожадного монстра.
Кто–то звал её, но она боялась обернуться. Любое движение или даже вдох могли привести к полной потере контроля. Чудовище пыхтело, только глубже вонзая клыки в нарукавник. Кажется, перед походом в туннель ей выдали меч, но она выронила его в тот же миг, когда на неё бросилась первая теневая собака, лежавшая теперь мёртвой у её ног. Шлем слетел с мокрой головы, клоки волос прилипли к покрытому испариной лицу. Монстр мотнул головой и стянул с неё нарукавник. Кожаные ремешки лопнули. Ей нечем было защищаться. Она зажмурилась, готовясь встретить свой неминуемый конец. Вид пасти монстра, с его пузырящейся слюной и кривыми зубами был последним, на что она была обречена смотреть перед смертью. Перед глазами запестрили воспоминания об уютной постели, о тёплом летнем ветре. Только не это гнилое место!
Теневая собака повалила её на спину, прижав к земле. От тела монстра нестерпимо несло жаром, и оно казалось липким на ощупь, словно внутри животного бурлило раскалённое железо. Существо зарычало, готовое впиться в открытую шею. Снова свист. Две стрелы, одна за другой, разрезали холодный воздух и впились чудовищу прямо промеж глаз. Свет поник, из пасти полилась кровь. Они проникали в ноздри и глотку, заливали глаза, так, что она чуть не захлебнулась.
– Эй, барышня! Живёхонька? – спросил женский голос. – Не тушуйся, их кровь не опасна, только если это не нео–гоблин.
– Это не он, – где-то совсем рядом раздался другой голос, тоже принадлежащий женщине, где–то совсем рядом. Видимо именно его владелица выпустила стрелы, – это всего лишь теневая псина. Поднимайся, новенькая, чего разлеглась?
Спасительница сапогом спихнула на пол тушу собаки и помогла подняться.
– Так–то лучше. Как зовут?
– Сай.
– Ты же та аристократка? Из королевского дворца?
В ответ она могла лишь кивнуть. Перед глазами так и застыла пасть убитого чудовища. Гнилой запах крови забивал нос.
– Вы не видели мою косу? – вырывалось у неё случайно, когда девушка вытирала ей рукавом лицо.
– Косу? На кой тебе коса? Валяется небось где–нибудь здесь.
– Я где–то слыхала, что она ведьма, – неуверенно протянула другая незнакомка, – но что–то больно хилая она для ведуньи. Как думаешь, Эйша?
Сай продолжала всматриваться в залитый кровью пол, как вдруг что–то упало ей в раскрытые руки. Мягкие и влажные, три переплетённые пряди волос. Тугая, чёрная коса, которой она так гордилась. Испачканная в липкой белой крови.
– Возвращайся лучше в башню, ведьма, если не хочешь сегодня умирать.
Спасительницы отправились дальше по туннелю, оставляя за собой новенькую рядом с обезглавленными трупами чудовищ. Вскоре за ними последовали и другие заключённые, вооруженные мечами и копьями. Своё оружие Сай потеряла при первом же столкновении с монстрами. Девушка из королевского дворца никогда не державшая в руке ни меча, ни лука, не смогла бы и при свете попасть в недвижимую цель, что уж говорить о прыткой теневой собаке в тёмных туннелях.
Крепко сжав косу, Сай отправилась назад, в башню. Дорога была устлана трупами монстров: нео–гоблины со вскрытыми черепами у стены; чуть дальше тело теневой собаки с разрезанным животом. Словно так и должно быть. Словно Сай не в тюрьме, а на скотобойне. Только вместо домашнего скота кровожадные, опасные чудовища, сотканные из самой темноты. Каменный пол залит их белой светящейся кровью, медленно стекающей ниже по туннелю.
Постепенно начинало светлеть. Глуше становились звуки битвы, лязг метала и голос командира. Увидев раскрытую дверь в башню, Сай так обрадовалась, что сердце забилось чаще. Усталость, как рукой сняло, и она почти бежала, спотыкаясь на ходу, оставляя позади наполненный ужасами туннель. Ворвавшись в освещённую тёплым светом факелов распорядительную комнату, она упала на колени. Перед ней стоял недовольный стражник, со скрещёнными на груди руками.