Сай кое–как заматывала раны своего пациента, не переставая думать о той маленькой хрупкой женщине и темнокожем мужчине с повязкой на глазу. Почему они вернулись обратно в тот разлом? Почему не пошли с ними? Они были членами «Лиги»? Что вообще такое, эта «Лига»?
Прошёл час. В туннеле было холодно, огонь факелов сжигал последние остатки воздуха. Группа рисковала умереть от удушья прямо у входа в башню. Кто–то опустился на землю позади Сай. Это была Лайка. Её лоб покрыла испарина, волосы паклей спускались на плечи. Девочка то и дело теряла сознание от усталости, её глаза закрывались. Неужели они здесь умрут? Прямо у двери?
Ещё час. Огонь затухал, воздуха в туннеле практически не осталось. Голова Лайки легла на спину Сай, иссерийцы, прильнув к мокрой стене, тоже закрыли глаза. Эйша держалась, как могла, но и ей уже нечем было дышать. У Сай кружилась голова, она боялась, что упадёт прямо на раненого. Взгляд зацепился за командира Линуса, продолжавшего смотреть на закрытую дверь.
Двадцать минут. Люди один за другим теряли сознание, Сай оставалась последней. Неожиданно она почувствовала, что кто–то смотрит на неё из темноты. Едва смогла повернуть голову, как вспыхнули два красных огонька, следивших за ней, как тогда в камере. Проступили очертания человека, покатые плечи, изрезанные красными полосами, голый торс, острый, худой подбородок.
Сквозь шум, бурливший в ушах, послышался треск. Камни тёрлись друг о друга. Прохлада едва коснулась лица, и Сай тут же втянула её раскрытым ртом. Тяжёлая дверь медленно отъехала в сторону, заливая туннель ярким светом.
Вылазка, наконец, закончилась.
Глава 6
Дозор принес немало смертей. Не только восточная группа потеряла людей, но и другие отряды недосчитались заключённых. Из лазарета ещё несколько дней доносились крики раненых.
Смотреть на развернувшийся кошмар было невыносимо: люди стонали, извивались на залитых кровью койках. Им зашивали животы, бинтовали разбитые головы, отрезали разорванные конечности, которые было уже не спасти. Проводить операции приходилось прямо в тёмной, душной зале, где всем не хватало места. Большие серые свечи чадили под потолком, бросая на лица лекарей и их помощников жёсткие тени. В этой темноте они были больше похожи на вестников смерти, нежели на служителей медицины.
Внутри же явственно пахло горелым мясом и лекарственными травами. Эти запахи непрерывно сражались друг с другом. Живот скрутило, как только Сай переступила порог.
Уже у самого входа она застыла у койки заключённого, в боку у которого торчал огромный жёлтый клык. Мужчина лежал, не двигаясь, и смотрел в потолок. Лицо его было совсем бледным, словно в нём не осталось ни капли жизни. Неожиданно к нему подошёл невысокий старичок, с блестящей от пота лысиной. Своей сухой, морщинистой рукой он прикоснулся ко лбу несчастного, а потом легко закрыл мертвецу глаза.
– Эти проклятые вепри, – буркнул он себе под нос и накинул на труп простыню. На Сай он даже не взглянул, его тут же позвали к другому пациенту, который, судя по истошным крикам, был ещё жив.
Двое взмыленных сангионца бегали от койки к койке, выполняя поручения старичка. Если кто-то попадался им на пути, они тут же грубо отталкивали его, даже не извиняясь.
Сай пришлось искать для себя тихое место за ширмой, где она бы точно не смогла бы никому помешать. Едкий запах ощущался здесь слабее всего, а пациент, занимавший койку, по всей видимости крепко спал. Грудь его медленно поднималась, в такт ровному дыханию.
– Это беспредел! – донеслось вдруг из–за перегородки. – Никто не предупредил нас об этих выродках! Мы все могли там умереть!
Навострив уши, Сай прильнула к тканевому барьеру. Она не сразу узнала голос – он принадлежал тому молодому сангионцу, которого Залан тащил на себе. Ещё совсем недавно он лежал с дырой в животе и готовился отправиться на тот свет, а теперь разорялся чуть ли не на весь лазарет.
– Что же ты предлагаешь? – спросил усталый голос. – Стражников слишком много и все они хорошо вооружены. Нам потребуется больше людей, чем эта горстка оборванцев.
– Я никому не доверяю, – яростно шипел главный заговорщик. – Мне нужны те, кто готов уходить завтра же. Плевать на срок, плевать на короля и его распоряжения. Нас чуть не убили в туннелях и причём свои же! Заперли на усладу монстрам, словно какой–то скот. С меня довольно, я больше и дня не проведу в этой башне!