– Поймали её на лестнице, тессерарий Белес, – отрапортовал начальник смены, худощавый, долговязый стражник Улиас. По бокам от него маячило ещё двое полусонных молодчика, примерно одного с ним роста. – Она пыталась открыть вот эту дверь, но, разумеется, по распоряжению легата Камиллуса все проходы на внешнюю стену закрыты.
– Её обыскали? Нашли какие–то посторонние предметы?
Улиас заметно смутился, громко поперхнувшись.
– Никак нет, тессерарий. Не похоже, что она пыталась вскрыть замок.
– Эта девушка обвинялась в колдовстве и предательстве, я бы не стал так легко верить ей на слово. Что же она ещё могла здесь делать, как не вскрывать замок?
– Возможно, она не знала, что это запретная территория.
– Возможно? Вы разве не спросили у неё?
– Она отказывается говорить.
– Хм?
– Мы задавали ей вопросы, однако она не ответила ни на один из них.
– А меня вы вызвали…
– По распоряжению легата Камиллуса, любой заключённый, обнаруженный в запретной зоне должен быть задержан и направлен к вышестоящему чину для допроса.
– Вы всё правильно сделали, Улиас, и всё же вам стоило обыскать её.
– Прошу прощения, она всё же дама.
– Когда–то была, Улиас. Теперь она обычная заключённая Сторожевой башни. Вам необходимо следовать принятой процедуре. Она могла быть отвлекающим манёвром или до сих пор им является. Пошлите людей прочесать этажи, нужно удостовериться, что пока мы с вами тут беседуем не совершается никакой диверсии.
– Так точно.
Один из молодчиков был отправлен в казармы оповестить остальных.
В коридоре было темно и как–то зябко. Узница подрагивала от порывов сквозняка и не решалась поднять на стражников глаза. Белес долго всматривался в её худую, нескладную фигуру. Ещё тогда, при первой встрече, он пытался представить её на балу, в шелках и драгоценностях, с высокой прической, с цветами в волосах, но воображение подводило его. Из–под того слоя грязи и испражнений, которым она была покрыта, любому было бы сложно разглядеть аристократическую особу.
– Хорошо выглядите, госпожа Сай, – соврал он, надеясь, что она не заметит и всё–таки соизволит взглянуть на него. Однако девушка даже не шелохнулась. – Кто бы мог сказать, что время в Сторожевой башне пойдёт вам на пользу, а? – Снова ничего. Глаз тессерария Белеса опять предательски задрожал.
– Расскажите мне с самого начала, что именно привело вас к двери на внешнюю лестницу?
– Она не ответит, – сделал предположение начальник смены и тут же встретился с острым взглядом тессерария.
– Позвольте мне вести допрос, Улиас. Вы здесь теперь на правах свидетеля и слушателя.
– Я подозреваю, что ей бы не мешало посетить лазарет.
– Вы меня не слушали? Здесь я веду допрос.
– Уж больно бледная она, тессерарий, – забеспокоился начальник смены. Он производил впечатление сердобольного человека, скорее отца семейства с дочерями, чем очень раздражал Белеса. Именно из–за таких слюнтяев в башне никогда не было порядка.
– Здесь все бледные, Улиас. Вот, корницен Туул, например. Бледный, как приведение. С вами всё в порядке, корницен? Ещё не отшибло желание говорить от такой бледности?
– Нет, однако…
– Что такое?
– Я думаю, что могу пролить свет на эту ситуацию.
– Всё это время вам было что сказать, и вы молчали, Туул?
– Вы допрашивали знатную даму, тессерарий, я бы не позволил себе вмешаться.
– Сколько раз я должен… – Белес держался из последних сил, чтобы не обнажить свой меч и не снести головы каждому, кто хоть отдалённо напоминает корницена Туула. – Что вам известно?
– Не так уж и много.
– Поделитесь хотя бы этим.
– Именно я позвал начальника смены Улиаса, когда госпожа Сай не смогла открыть дверь к внешней стене.
– Это вы её обнаружили?
– Так точно.
– Что же она здесь делала?
– Я полагаю, она преследовала змею.
Начальник смены Улиас и тессерарий Белес воззрились на корницена Туула. Веки дёргались теперь не у одного старшего по званию.