– Простите, я не ослышался, вы сказали «змею»? – переспросил Улиас.
– Так точно.
– Возможно вы ошиблись, дорогой Туул, – засомневался Белес, – в башне не может быть никаких змей. Из–за известной вам особенности, – его глаза опустились к полу, – там, внизу обитает прорва опасных монстров и чудовищ. Никакая земная живность и дня не продержится в башне, даже обычных грызунов здесь никогда не видели, не говоря уж о змеях. Вам просто показалось.
– Никак нет, господин, – гораздо твёрже сказал Туул, – я видел её собственными глазами. Смею предложить, что госпожа Сай преследовала её из самой столовой. Именно там она впервые привлекла моё внимание, и я решил последовать за ней. Когда я нагнал её в коридоре, то увидел маленькую белую змейку, уползающую в темноту.
– Здесь не может быть никаких змей, Туул! – неожиданно взревел Белес и его звучный голос отразился от стен коридора. – Вы рассказываете мне какие–то сказки!
– Я всего лишь передаю то, что видел, господин.
Начальник смены вдруг склонился к тессерарию и сильно понизив голос, сказал:
– Если он говорит правду, а не поехал рассудком, то это может быть…
Его мысль прервало неожиданное появление шестого участника разговора. Никто, кроме Сай не заметил его, медленно идущего по коридору. Она бы тоже пропустила его, если бы единственная не стояла к ему лицом.
– Правильно я понимаю, господин Белес, – зазвучал улыбающийся голос Мастера, – в нашу башню пробрался кто–то из туннелей?
Тессерарий, только заслышав начальника, тут же вытянулся по струнке. То же сделал Улиас, оставшийся стражник и корницен Туул. Одно появление Мастера явно серьёзно их напугало, так как любые разговоры тут же прекратились.
– Я собирался уже послать к вам, Мастер, – с идеально прямой спиной и опущенными глазами извинялся Белес.
– В этом больше нет необходимости. Я шёл из лазарета и услышал голоса. Как оказалось, это были вы, тессерарий.
– Так точно, Мастер.
– Вы введёте меня в курс дела или вытаскивать из вас слова по одному? Правильно ли я понял, что в башне был замечен… монстр? – Последнее слово он сказал как–то насмешливо, словно вовсе не верил в существование никаких чудовищ.
– Это домыслы, – тут же выпалил Белес, – нет никаких доказательств, а лишь слова нашего новенького, корницена Туула и молчание новой заключённой.
– Госпожи Сай, вы имеете в виду?
– Простите, госпожи Сай, да. Она нарушила правила башни, зашла на запретную территорию. Я хотел бы услышать от неё объяснения такого поступка, но она отказывается говорить.
– Если она и правда преследовала монстра, как заявил корницен Туул, то вряд ли она бы смогла объясниться с вами не предоставив доказательств. Есть ли смысл говорить, если знаешь, что тебя не будут слушать?
– Как она могла это знать, сэр?
Лицо Мастера влажно блеснуло в свете свечей.
– Возможно для вас это станет сюрпризом, господин Белес, однако люди при общении часто основываются на предыдущем опыте. Я думаю, вы не станете отрицать, что знакомство госпожи Сай со стражей нашей башни оказалось весьма неприятным. Никто и не подумал прислушаться к её вопросам о ванной комнате.
Белес побледнел за секунду. Уже не первый раз Мастер высказывал ему за то, что он просто не мог знать, не будь у него возможности слышать через стены. Или это барышня нажаловалась? Но когда успела?
– И всё же я именно тот, кого она должна убедить в своей невиновности. Я решаю её судьбу! – Белес поздно понял, что сболтнул лишнего. Только Мастер мог решать чью-либо судьбу в башне, никак не простой тессерарий, который лишь ведёт учёт стражникам и заключённым.
– Позвольте мне снять с вас эту тяжелую ношу ответственности, тессерарий. Пока я здесь, вам больше не придётся решать здесь ничью судьбу. Всё–таки, это моя башня.
– Разумеется, Мастер, прошу прощения.
– Вы выполняли свою работу, тессерарий.
– Так точно, Мастер, господин.
– Я надеюсь, вы будете делать это и дальше.
– Да, Мастер.
– Найдите мне этого монстра, тессерарий.
– Простите?