Камиллус нисколько ему не удивился, а только поправил очки и напрягся больше прежнего. Перешёптывания заключённых превратились в настоящий гам, взоры были прикованы к высокому беловолосому мужчине в тёмной тунике. Склонившись к дрожащим иссерийцам, он внимательно изучал их блестящие от пота лица. В руке он держал деревянный молоток с тканевым шариком на конце.
Сай крепко сжала ладонь Лайки, так что девочка пискнула от боли.
– Я правильно понимаю, Камиллус, все в сборе? – спросил Мастер, не поднимая глаз на главного стражника.
Закончив осмотр, он обратился к собравшимся:
– Пора начинать.
Его голос отразился от гранитных стен и пронёсся по толпе, словно ещё один удар гонга. Никто не ожидал такой силы и мощи, скрывавшейся на первый взгляд в обычном человеческом теле.
– Где вы их поймали?
– Мастер, вы уверены, что это так необходимо? – Голос Камиллуса был тихим, но твёрдым.
– Прошу, не начинайте с грубостей, легат. Не отвечайте вопросом на вопрос.
– Мастер, послушайте…
– ГДЕ ВЫ ИХ ПОЙМАЛИ?
Это был самый настоящий животный рык. Один из тех, что слышался в туннелях. Разговоры в миг смолкли, люди отступили на шаг назад. Даже стражники побледнели. Иссерийцы сильнее склонили головы, прижали мокрые от пота руки к телу. Под одним из них начала образовываться небольшая лужа.
– У внешней стены, – ответил один из стражников, стоявших по правую руку от легата. Сай узнала его – это был корницен Туул, – Они готовились к побегу.
– Не оскорбляйте себя, Камиллус, – Мастер покачал головой и заглянул легату точно в глаза, – ваши трубачи знают правила лучше вас. Возможно мне стоит корницена Туула сделать новым легатом?
– Мастер, – холодно отозвался Камиллус, – вы здесь главный, но это всё ещё мой вексиллатион и я его начальник.
– Хорошая работа, Туул, – похвалил Мастер.
– Так точно.
– Вы расскажите мне, что случилось, или же мне ко крупице вытаскивать из ваших подчинённых информацию, легат?
Хотя Камиллус и старался казаться невозмутимым, одни его поджатые губы говорили о многом. Он явно остро ощущал на себе испытывающий взгляд Мастера.
– Ну же, легат, – выпытывал у него Мастер. – Сдаётся мне, вам бы хотелось решить всё без лишних свидетелей. Там, где никто ничего не увидит, никто ничего не запомнит, никто… – начальник устало вздохнул и окинул взглядом толпу, – ничему не научится.
Камиллусу наконец удалось побороть нерешительность. Он подобрался, расправил плечи и заговорил:
– Во время объявления дозора эти двое пробрались к одной из винтовых лестниц, на которую заключённым выходить строжайше запрещено. При помощи похищенного ими ключа, они вскрыли дверь, ведущую к внешней стене, откуда собирались через бойницу на северной стороне башни выбраться на волю.
– Вы уверены, что их целью был побег?
– При них были обнаружены зубила и клещи, которые, вероятно также были выкрадены.
– Ваш хвалёный вексиллатион не следит за своими вещами?
– Есть предположение, что они давно разрабатывали план и специально воспользовались суматохой, которая случается во время объявления вылазок.
– Послушать вас, так из моей башни можно сбежать просто проигнорировав гонг.
– Нельзя, – Камиллус снова поправил съехавшие очки. – Иначе они бы не стояли сейчас здесь на коленях. Они были своевременно пойманы и доставлены сюда.
– Спасибо, легат. Вы избавили меня от подозрений в том, что моя неприступная башня может быть вскрыта при помощи поломанного зубила и парочки клещей.
– К вашим услугам.
– Мне этого вполне достаточно, – Мастер позволил себе короткую, довольную улыбку и снова обратился к собравшимся, – эти двое были пойманы пытаясь сбежать из моей башни. – Он указал на иссерийцев своим молоточком. – Думаю, здесь излишни замечания, что такой проступок требует серьёзного наказания, не так ли?
Заключённые молчали. Начальник явно был разочарован такой скудной реакцией толпы.