– Они должны знать, Камиллус. Они должны помнить.
Тяжёлый молоточек прилетел в висок второго иссерийца. Он повалился на пол, прямо в кровь своего брата. Второй удар. Третий. Четвёртый. С таким же остервенением Мастер бил в гонг всего несколько минут назад. Поначалу молоточек не выглядел ни опасным, ни даже тяжёлым, но в руках начальника он превратился в самое настоящее орудие убийства. Хлопковая подушечка напиталась кровью, окрасившись сначала в красный, а потом почернела.
Заключённые молча наблюдали за казнью. Кто–то не выдерживал и отворачивался, кто–то заставлял себя смотреть. Взгляды большинства, однако были прикованы не к мятежникам, а к самому начальнику. Он словно в несколько раз увеличился в размерах, его кости обросли мышцами, движения были резкими, точными. Светлое, отстранённое лицо исказила холодная сосредоточенность. Оно покрылось кровью убитых им людей. Она забрызгала даже его белые космы.
Когда со вторым иссерийцем было покончено, легат стражи протянул Мастеру платок, однако он его не принял.
– В какой группе они состояли? – проговорил начальник башни, тяжело дыша от усталости.
Камиллуса этот вопрос явно поставил в тупик. Он даже рот не смог открыть, настолько обескураженным он сейчас казался.
– Кто–нибудь знает, в какой группе состояли эти двое? – уже громче, обращаясь ко всей башне, прокричал Мастер.
– В моей группе, господин.
«Нет!»
Сай было дернулась вперёд, но люди стояли так плотно, что она не смогла даже сдвинуться с места. Лайка испуганно оглянулась на неё и прижалась ближе. Похоже, она тоже узнала голос командира.
Стражники расступились и пропустили Линуса в центр. Бледность на его лице лишь усилилась, когда он взглянул на обезображенные труппы братьев–иссерийцев. Даже его блестящие доспехи потускнели и казались лишь кусками металла висевшими на когда–то сильных плечах.
– Кто вы? – строго спросил Мастер, смотря мужчине точно в глаза.
– Вульфрик Линус, начальник восточной группы.
– Вы не оповестили стражу об отсутствии в отряде заключённых?
– Нет, господин.
– По какой причине вы не сделали этого?
Линус молчал. Он не мог оторвать взгляд от своих бывших подчинённых. Их изувеченные тела, неестественно торчащие кости. Они сразу же потеряли человеческий облик и стали похожи на груду обломков, обтянутых темно–коричневой кожей.
– Командир Линус, – снова обратился к нему Мастер.
– Да, господин.
– Я задал вам вопрос.
– Я им посочувствовал, сэр.
Слабая улыбка появилась на лице Сай. Конечно командир Линус всё знал и дал иссерийцам лучший шанс выбраться из этого кошмара. Он ненавидел башню, ненавидел монстров. Даже сейчас, стоя перед Мастером, он не скрывал своей неприязни к нему и к его правилам. Это чувствовали и другие заключённые.
– Я не могу оставить это без внимания, командир Линус.
Толпа ахнула.
– Накажите меня за сочувствие, господин? – Мужчина смотрел начальнику точно в глаза, гордо подняв подбородок.
«Он никогда не сдастся перед лицом этого чудовища».
Люди горячо шептались, переговаривались, хвалили стойкость и смелость Линуса. Всего одной фразой ему удалось поставить на место этого жестокого человека с холодными глазами. Страх перед начальником башни отступал. Лайка, висевшая на руке у Сай улыбалась сквозь слёзы. Она ничего не видела, но слышала, как изменилось настроение толпы.
Однако Мастер отнюдь не выглядел поверженным. Люди явно были настроены против него. Он должен был уменьшиться, скукожиться до размеров напуганного легата Камиллуса. В нём не должно было остаться ни капли уверенности, после того, как Линус вернул ему его же слова. Отчего же он всё равно выглядел победителем?
«Это ещё не закончилось».
Воспоминания о встрече с Мастером встали у Сай перед глазами. То существо, которой засовывало ей в глотку виноград, пыхтело и скалилось было всё ещё здесь, в башне. Оно убило иссерийцев мгновение назад, оно могло снова кому–то навредить.