Опять провал.
Найти Залана в столовой, оказалось труднее, чем Сай предполагала. В основном зале, где ели заключённые, его не было. Вероятно, бойцы «Лиги» трапезничали в каком–то другом месте, доступ к которому явно был заказан. Помощь неожиданно пришла от знакомого корницена Туула, не редко отвечающего за порядок в обеденной.
– Как поживаете, мисс Сай? – спросил стражник, не поднимая на девушку карих глаз. Они стояли у входа, привлекая к себе много лишнего внимания.
– Спасибо Туул, со мной всё хорошо, – соврала девушка.
– У вас есть ко мне какой–то вопрос?
– Скажите, как я могу попасть в столовую Лиги?
– Боюсь, госпожа Сай, я не понимаю о чём вы.
– Я бы хотела найти человека. Его зовут Залан.
Корницен Туул бросил на Сай быстрый взгляд и о чём–то задумался. Он казался добродушным малым. Даже глубокий шрам под левым глазом нисколько не портил его располагающей внешности. Наконец он решился и коротко кивнул:
– Я постараюсь организовать это, госпожа Сай.
– Спасибо Туул, – и она легко сжала его плечо. Бронзовые щеки корницена слега покраснели.
Как же удивилась Сай, когда на следующий день Залан сам пришёл в столовую. Бывший инквизитор пристроился в углу с миской похлёбки и подозрительным взглядом оценивал её содержимое.
– Мне казалось, что раньше она была другого цвета, – опустив в миску свой острый нос, он вдохнул порцию «ароматов» и сразу же закашлялся, – как вы это едите, госпожа ведьма?
– Мне нужна твоя помощь.
– Без проблем, но что мне за это будет?
– Ты можешь забрать мой золотой меч.
– Мне он ни к чему, я орудую копьями.
– Больше у меня ничего нет.
– Тогда может подаришь мне одно заклинание?
– Разговор окончен. – Сай уже собиралась встать, как Залан придержал её за складку рубашки.
– Подожди–подожди, не стоит торопиться. Я просто шутил. Зачем инквизитору заклинания, правда ведь? Всё же, дама пришла ко мне за помощью, как я могу отказать. Что именно тебе нужно? Спрятать ещё один меч?
– Я хочу, чтобы ты научил меня сражаться.
– Резать монстров? Барышня хочет научиться выживать в туннелях? Долго же ты собиралась.
– Вы отказываетесь, господин инквизитор?
Залан долго раздумывал: чесал затылок, ковырялся в ушах, тёр щетинистый подбородок до красноты. Терпение Сай лопнуло, и она снова засобиралась уходить.
– Да что ж тебе на месте не сидится! Стой. Кто сказал, что я отказываюсь? Никто. То–то. Мне нужно обмыслить всё, прикинуть риски.
Он оглянулся по сторонам, забеспокоившись, что сболтнул лишнего.
– Какие риски? – удивилась Сай.
– Скажу честно, никто тебе здесь не доверяет. Будет не так-то просто провести тебя в… – он закусил язык, откашлялся и поспешно встал из-за стола. – Завтра.
– Завтра?
Однако, Залан уже направился к выходу.
Спускаясь в свою камеру из столовой, Сай задержалась не первом этаже, там, где произошла казнь. Здесь она последний раз видела их живых. Безымянные братья–иссерийцы. Были ли они братьями? Она знала о них так мало, но в то же время искренне надеялась, что они смогут сбежать. Сай хотела отдать им почести, тем кто, сражался с ней плечом к плечу, кто сказал, ей, что они выживут. Бедные братья–иссерийцы.
Однако, кое–кто её опередил. В самом центре, точно там, где пролилась кровь, стояла Эйша, с приложенной ко лбу раскрытой ладонью, словно собирающей что–то, лившееся с потолка. Губы лучницы двигались, нашёптывали молитвы. Лучница не замечала, что за ней наблюдали.
Никогда ещё Сай не доводилось видеть, как молятся иссерийцы. В Санкторис не раз приезжали посланники с юга, но никто из них не был замечен за молитвой. Эйша, казалось, вовсе не знала погибших братьев, не говорила с ними, не садилась за один стол, однако она скорбела, как скорбят по членам семьи, по родным братьям. Сай не знала иссерийского языка, не знала молитв, однако, она также, как и Эйша, приложила запястье ко лбу, раскрыв ладонь. Она знала одну веру. Веру Сангиона. Веру в святого Малгуса, спасшего землю от Эпохи Тени – времени бесправия и вседозволенности. И сейчас Сай просила у Малгуса упокоить души несчастных братьев, показать им путь во тьме. Она просила красивого места для их могил, среди деревьев или на холме, хорошей земли, тёплой и рыхлой, чтобы их хоронили рядом, ведь там, в лазарете, они казались неразлучны. Ей хотелось, чтобы так оставалось и после их смерти.