Как бывший инквизитор мог бояться иссерийского мятежника?
Кто такой этот Валлет?
Ей предстояло сталкиваться с ним каждый раз, когда она приходила тренироваться. Одноглазый иссериец ни на шаг не отходил от мишеней. Ятаганы грустно висели у него за спиной, словно скучая по битвам. Вместо них он оттачивал владение арбалетом из тёмного дерева со специальными короткими болтами, которые впивались в набитые сеном мишени, глубоко уходя в них, словно иглы.
Игрушечный меч в руках Сай сначала выглядел нелепо, но со временем она привыкла к нему. К его лёгкости и простоте. Он удобно лежал в руке, и она управлялась им без труда. Мастер Лесник ещё несколько десятков раз сбил её с ног, прежде чем она научилась рубить так, чтобы его раскидистые руки не наносили ей вреда. Стоило лишь разобраться в принципе его работы и понять, какую силу нужно прикладывать, чтобы удары не задействовали скрытый механизм. Лучшей подсказкой стали зарубки, оставленные предыдущими воинами. Это была точная карта всех слабых мест человека: грудь, талия, шея, глаза. Сай научилась направлять меч туда, где до неё по ним проходились острым лезвием.
Однажды, после дозора, когда вместо своей камеры, Сай снова отправилась в кузню, она не смогла найти на прежнем месте свой игрушечный деревянный меч. Вместо него в Мастера Лесника был воткнут небольшой клинок, с изогнутым тонким лезвием. Он так же легко лёг в руку, как и её предыдущее оружие. Сай оглянулась по сторонам в поисках шутника, но никого по близости не обнаружила. Только молчаливый громила–кузнец, как обычно склонился над наковальней.
Сай обхватила по крепче клинок и начала свой каждодневный ритуал. Меч оказался удобным, руки сами вставали в нужные позиции, мышцам было легко и свободно. Сай улыбалась, нанося удары по Сковоктеру.
Наконец она была хоть на что–то способна.
– Я смотрю, вы–таки научились разговаривать, – слабо улыбнулся Кьялар, накладывая повязку на ногу Сай. Девушка морщилась от боли, лекарь давил на самое больное место, как–то умудряясь управляться только одной рукой. Вторая так и была спрятана в складках его одежды.
– А вы, я смотрю, так и не излечились от своего недуга.
Уже больше недели она ходила в туннели с мечом в руках и всё чаще и чаще появлялась в лазарете. Монстры не щадили: зубы и когти так и норовили впиться в плоть, нео–гоблины бросались на спину, вытаскивали клоки волос, раздирали лицо. На дозорах ей серьёзно доставалось, но это было невозможно сравнить с той мукой, которую она терпела на тренировках. В первом же спаринге её положили на лопатки за две секунды. И это была другая девушка.
– Не поделитесь секретом?
– Простите?
– Не расскажите историю вашего чудесного выздоровления? – поинтересовался Кьялар, вынимая из шкафчика какую–то склянку. Он аккуратно открыл её пальцем, а потом что–то прошептал. Склянка тут же потемнела. – Я бы никогда не подумал, что от яда нео–гоблина можно излечиться. Что вы сделали? Выпили что–то? Какой–то раствор?
– Я укусила начальника башни, – просто сказала Сай, словно это был сам собой разумеющийся факт. Она ожидала удивлённой реакции: представляла, как тонкие брови Кьялара поползут вверх по его бледному лицу, как глаза округлятся.
– А, – протянул лекарь расстроено, – это многое объясняет.
– Правда?
– Помните, как вам в щёку воткнулось моё перо? – Лекарь вылил содержимое склянки себе на руку.
– Вы меня очень напугали.
– В этом и была задумка. Я испугал вас, и вы тут же почувствовали укол. Тогда я понял, что вы не можете говорить не из–за физических причин, а из–за своих собственных.
– Думаете, я притворялась?
– Нет, не думаю. – Он положил руку на забинтованную рану и опять что–то прошептал. Сай вслушивалась в его бормотание, но так и не могла разобрать ни одного слова. По ноге вдруг начало разливаться тепло, словно что–то грело её изнутри. – Думаю ваш страх мешал вам говорить. Вы так долго жили в королевском дворце, а тут оказались в тюрьме, совсем новом для себя мире. Вам, вероятно, приходится очень тяжело.
– И когда я укусила Мастера, это помогло мне позабыть мою жизнь во дворце? Простите, господин Кьялар, но вы меня запутали.