– Я хочу… снова пройти тест.
– Как пожелаете.
Комната погрузилась во тьму, такую жуткую, такую знакомую. Не её ли Сай увидела в первый день в башне? Не из неё ли на неё смотрели светящиеся глаза теневой собаки, готовой разорвать её в клочья. Как она боялась тогда, как дрожали её колени, её руки, её сердце. Она и сейчас слышала его.
Тук–тук–тук.
Са–ай
Голос не принадлежал Мастеру, не принадлежал чудовищу, что жило в нём. Это был голос башни.
Два красных глаза загорелись где–то вдалеке, словно боясь приблизиться. Пасть медленно открылась, из неё вывалились клыки, готовые вонзиться в плоть, разорвать её.
«Бежать! БЕЖАТЬ!» – снова вспыхнуло в голове, и Сай дёрнулась, готовая уносить ноги. Она хотела кричать. Не от страха, а от чистого гнева. Вспомнила бешеные глаза Мастера, его длинную, застывшую над трупами иссерийцев фигуру, словно хозяин возвышающийся над жалкими рабами. Белые, острые, словно птичьи когти, пальцы, втыкающиеся в глаза бедного командира Линуса.
– Нет, – зашипела Сай. Её рука, дрожавшая от напряжения, вдруг сорвалась с места и протянулась прямо в пустоту, туда к красному свечению, к раскалённым уголькам. Шёпот всё ещё там, всё ещё в темноте, и Сай боялась, как никогда раньше, но точно знала, что она должна это изменить.
Это должно наконец измениться.
Её пальцы неожиданно обхватили что–то холодное и влажное.
Все свечи разом вспыхнули, возвращая в кабинет тёплый свет. Перед Сай застыло привычное улыбающееся лицо Мастера. Чистое, ровное, такое же горячее на ощупь, как она и представляла. Её рука крепко держала его за шею, тонкую и хрупкую. Пальцы чувствовали бегущую по венам кровь, ощущали стук его сердца.
– Я приглашаю вас в Лигу, – спокойно сказал он и придвинулся ещё ближе. Сай чувствовала на своём лице его дыхание, ощущала вес его тела на своей груди. – Поздравляю.
В камере было прохладно и сыро. Жёсткий, свалявшийся матрас и маленькая, грязная подушка – вот и всё, что было на койке. Ножки от влаги прогнили, каркас раскачивался. Стоял гнусный, затхлый запах, словно внутри что–то умерло. Тем не менее, это единственное место во всей башне, которое Сай могла был назвать своим.
Единственное место, куда она приходила, когда хотела побыть одна.
Вернувшись от Мастера, она толкнула дверь своей затхлой, крошечной клетки и вошла внутрь, озираясь по сторонам, словно в первый раз.
С того дня, когда она прибыла в тюрьму, мало что изменилось. Сай не чувствовала себя ни сильнее, ни способнее. Она так же боялась монстров, так же презирала начальника башни, и так же была настроена выжить. Выбраться из этой тюрьмы, даже если на это уйдут годы.
Присев на койку, она тяжело вздохнула. Ей хотелось просто спать. Упасть головой на мягкую перину, закутаться в свежее одеяло, провести рукой по прохладной, гладкой простыне. Совсем как когда–то во дворце.
Однако здесь, в Сторожевой башне, проведя по постели рукой, – она лишь почувствовала комки грязи и грубую, отсыревшую солому. Её рука скользнула под тонкую подушку и нащупала что–то мягкое. Достала, положила на колени.
Её коса. Та самая, которую отрезал меч Эйши в её первую же вылазку. В тот день она потеряла косу в темноте, а потом нашла. Лучница помогла ей. Словно знала, что это самое дорогое, что у неё осталось от прошлой жизни.
Сай вглядывалась в чёрные, блестящие волосы, которые когда–то принадлежали ей. Она ухаживала за ними, расчёсывала их дорогим гребнем, напитывала маслами. Они были её гордостью, её главным достоинством. Сколько комплиментов она получала, сколько восторженных глаз смотрели на её густые локоны. Всё это было в прошлом. Когда Мастер дотронулся до обрубков её волос, она даже не испытала отвращения, только жалость. Жалость к себе и тому, во что она превратилась.
Покосившись на дверь и убедившись, что никого нет на лестнице, Сай запустила пальцы внутрь косы. Локоны были такими упругими и плотными, что коса казалась настоящей верёвкой. Наконец пальцы нащупали её. Тонкую, изогнутую шпильку, вокруг которой было намотана измятая, заплаканная бумажка. Сай в который раз достала её и развернула.
Найди иссерийца с длинными дредами
Выход через колодец, с украденной сферой