– …теперь за магию нужно платить, госпожа. Теперь она осталась лишь в нас и больше нигде.
– Но у меня не получилось, сколько бы я не пробовала. У меня не получилось заплатить, господин Кьялар!
– Возможно она не принимает вашей платы. Nur!
Огонёк не успел подняться выше макушки лекаря, как тут же всосался обратно в рану, стягивая её на глазах у изумлённой Сай. Она никогда не видела такой магии. Быстрой, ловкой. Ладонь за мгновение стала как новенькая, словно ничего и не было.
– В каждом человеке на континенте есть крупица магии, – Кьялар смерил госпожу взглядом, – кроме вас. Я понял это, когда вы впервые попали ко мне. Я попробовал взять у вас немного энергии, чтобы побороть яд нео–гоблинов, но у меня ничего не вышло. Благо, вы сами выкарабкались. Сегодня я снова попробовал тот же метод, когда дотронулся до вашего запястья. Как видите, снова ничего.
– Члены «Лиги» используют магию каждый день, господин Кьялар, – глаза Сай недобро стрельнули, – нарушают Первый закон Сангиона.
– Они уже в тюрьме, дорогая. Отдают жизни на благо королевства. Стоит ли их за это винить?
– Вы считаете, это нормально?
– Не все готовы платить за магию своей кровью, но её адепты всё равно существуют и за переделами башни. Ценой собственной жизни они постигают её тайны. Забирают энергию у себя самих, сокращая своё время в этом мире. Не мне их судить, госпожа Сай. Они сами выбирают свою судьбу.
Девушка отвернулась, не в силах больше смотреть на лекаря.
– В башне есть своё Первое правило – нельзя позволить монстрам проникнуть в королевство. А то, какими методами исполняется воля нашего монарха, начальника мало заботит.
Кьялар отошёл обратно к своему столу, явно отвлекаемый более интересными занятиями.
– У меня всё ещё есть к вам вопросы, госпожа, но давайте оставим их до следующего раза, сейчас, похоже, кто–то собирается вломиться в мою лабораторию…
В тот же миг входная дверь задрожала и с силой распахнулась. В комнату ворвался Залан, гремя цепями, залитый монстровой кровью, и быстро ринулся к больной, захватив её в крепкие объятья, словно в человеческие тиски. Сай едва успела вдохнуть. Спина как–то неестественно хрустнула, словно сухая веточка.
– Залан, прошу… – кряхтела девушка, осознав, что не может выбраться из его хватки.
– Когда я узнал, когда я только узнал… что этот… оставил тебя там… Я вырву ему ноги! – не мог отдышаться парень. Похоже, что он бежал весь путь вверх по лестнице.
– Значит мне ждать ещё одного пациента? – пробубнил Кьялар, опускаясь за стол.
Входная дверь скрипнула и покосилась, вырвав с корнем одну из расшатавшихся петель.
– Ты цела? Он ничего с тобой не сделал? Скажи, что он ничего не сделал!
– Он ничего не сделал.
– У неё сломана рука, юноша, вы сейчас к этому добавите ещё пару рёбер.
Залан отстранился, косо глянув в сторону Кьялара, увлечённого своими записями. Перо, как обычно, громко чиркало по бумаге, создавая вид бурной деятельности.
– Это приватный разговор, – огрызнулся бывший инквизитор.
– Предлагаете мне уйти из собственной лаборатории и оставить вас наедине?
– Будьте добры.
– Ещё никогда в своей жизни не слыхал такой дерзости!
– Всё когда–то бывает в первый раз.
– Я не сомневаюсь, что и вы никогда ядом древесной лягушки из лесов Укка не травились, хотите исправить это досадное упущение? – бутылочка возникла в руке Кьялара, как по волшебству, готовая тут же исполнить его угрозу.
Сай оттолкнула от себя Залана, который отвлёкся на склянку с ядом, и направилась к выходу.
– Стой! Куда ты? – окликнул он её.
– Рано или поздно мне всё равно придётся с ними встретиться. Лучше сейчас, пока мне ещё есть что им сказать.
– Всего доброго, госпожа Сай, – хохотнул лекарь, махая на прощание. Его зубастый рот растянулся в сладкой улыбке.