– Или ты используешь магию, девка, или сдохнешь! На кой чёрт ты мне сдалась, грязная шлюха? – Он обхватил её стальной наспинник и потянул на себя. – Хотела бесцельно слоняться, пока я рискую тут своей шкурой? Давай, купавна! Говори заклинание!
Сай задыхалась. Нагрудник врезался ей в глотку, перекрывая доступ воздуха, она лишь бесцельно хлопала ртом. Ей удалось стащить с головы шлем, дать доступ к вязкому зловонию туннелей. Это было лучше, чем ничего.
– Значит, ты не только предала короля, но и наврала всем, что ведьма, да? Жалкая, мерзкая лгунья!
Его грозный голос утонул в вопле пустоглазого вепря. Как бы Влас не храбрился, но такой громкий рык явно напугал его. Он тут же отбросил Сай в сторону и схватился за свои капканы.
– Из–за тебя мне придётся сократить прогулку, купавна! Из–за твоего вранья! Хряки уже близко! Темно, зараза, sola nim!
Огонёк снова осветил туннель, озорной, крошечный шарик, поднялся под самый потолок. Сквозь слёзы Сай наблюдала за ним, за последним лучиком света, который она увидит в своей жизни. Она не сомневалась, что уже мертва.
– Смазливая, бестолковая девка, – Влас наклонился над ней и плюнул прямо в лицо, – отпущу тебе все твои прегрешения, тварь. Молись великому Малгусу, чтоб твоя смерть была быстрой. Ты отсюда не выйдешь, поняла, лгунья? Псины быстро до тебя доберутся, эти твари вечно голодны. А тут для них такая сладкая добыча распласталась. Ха!
Влас похлопал своей лапищей по её щеке, словно приглядывался к куску мяса на рынке, ущипнул за нос. Под серыми, мутными глазами появились два пореза, на каждый sola nim, который он сотворил своими силами. Рот растянулся в жуткой беззубой улыбке, а потом вдруг исчез в темноте. Загремело снаряжение, капканы, цепи. Влас собирался отправиться дальше по туннелю, как вдруг Сай, в последнем порыве, обхватила его ступню, крепко впившись пальцами в сапог.
– Прошу вас, прошу, – взмолилась она, заливаясь слезами, – я всё сделаю. Прошу, не оставляйте меня!
Громила застыл на мгновение, развернулся, уронил на пол все свои пожитки. Он долго смотрел на рыдавшую Сай, прикидывал, размышлял. В его пустых, омертвевших глазах не было ни капли сочувствия. Он словно уже видел в ней очередного нео–гоблина, костлявого, бесполезного монстра с тонким, раздражающим голосом. Влас наклонился, снял с лица девушки мокрые от слёз космы, и всмотрелся в глаза.
– Смазливая, лебёдушка.
Его вторая нога тут же с силой опустилась ей на руку. Потом ещё раз. И ещё. Сай взвыла от боли, отползая от Власа как можно дальше, в темноту. Как только он потерял её из виду, сразу же похватал своё добро и, ведомый радостным огоньком, скрылся за поворотом туннеля.
Обессилев, Сай потеряла сознание.
По крайней мере, так показалось.
Ей снились скалящиеся морды чудовищ, горящие глаза нео–гоблинов, потоки их белой, светящейся крови, стекающие по стенам туннеля. Она доживала свои последние минуты в этом мире. Совсем скоро, всё должно было закончиться. Вспоминания заполонили её, словно воды – океан. Вязкие, тяжёлые. В них она видела детство, тёплое лето, сирень, свисающую из окна, и… ту самую записку. Последние слова, сказанные на прощание. Ей дали всего лишь один шанс, и она не справилась…
Глаза распахнулись от резкой боли. Чьи–то мелкие зубы вцепились в перчатку, залитую кровью, и тащили её в темноту. Сай отдёрнула руку и вдруг поняла, что окружена сотнями маленьких светящихся глазок. Доспехи загремели, когда она попыталась встать, и взоры резко повернулись к ней.
Роистые крысы.
Сай не успела до конца осознать ужас происходящего, как ноги сами понесли её прочь из туннеля. Ведомые грохотом железных лат, крысы запищали и тотчас бросились за ней.
Далеко бежать не пришлось. Через два поворота Сай выскочила в огромную подземную залу, от стенки до стенки полную роистыми крысами. Прорва их горящих белых глаз отдавала таким ярким светом, что зала была залита им до самого потолка. Крысы словно поджидали её. Застыли, как тренированные. Они больше напоминали рой пчёл, который всегда точно знал, что и как ему необходимо делать. Крысы не шевелились, лишь уши некоторых подрагивали, явно прислушиваясь к чему–то.