Когда Валлет, Залан и Сай наконец добрались до главного входа в туннели, деревянные, обитые металлом двери, которые впускали узников к распределительным комнатам, всё ещё были открыты. Из них выскакивали полуживые заключённые, залитые своей и монстровой кровью. Они сразу же бросались на лестницу, словно собаки, на четвереньках заползая наверх. Стражники ждали распоряжений легата Камиллуса, стоявшего неподалёку и наблюдавшего за происходящим.
Сай всматривалась в лица выбегающих ей навстречу людей, искала Эйшу и Лайку. Больше её никто не волновал. Из коридора веяло холодом, ни один факел не горел. Доносилось глухое рычание, клёкот и визг. По всей видимости, это были теневые собаки и нео–гоблины. Однако, было что–то ещё. Какой–то незнакомый, низкий звук.
– Они не закрывают двери? – удивился Залан. – Чего они ждут?
– Вероятно, своих.
Собравшиеся у дверей стражники не двигались с места. При виде членов Лиги, они не сильно обрадовались, задрали подбородки и смерили их пренебрежительным взглядом. Камиллус неустанно поправлял очки. Он вероятно уже не первый раз отправлял за кем–то бледного, ошарашенного корницена Туула, который явно старался не поддаваться страху.
Из темноты, словно из цепких ветвей густого леса, вдруг вырвалась пара стражников. Один, парень с расшибленной головой, тащил за собой другого, уже без ноги. Как только они пересекли порог, Камиллус махнул рукой и двери начали медленно закрываться. Двое стражников по одному с каждой стороны толкали тяжёлые створки. Сай смотрела в тёмный коридор, в котором ещё виднелись борющиеся силуэты.
– Нет! Стойте! Подождите нас! – послышалось вдруг и в темноте задрожали очертания людских фигур. – Мы ещё живы! Стойте!
Взгляд Сай устремился к стражникам, но они даже не подумали останавливаться. Навалившись всем телом, они медленно толкали двери друг к другу.
– Вы разве не слышите их?
– У нас приказ, мы не ждём заключённых.
– Они же там умрут.
– У нас приказ.
Просвет медленно сужался. Совсем недавно Сай бежала от этой темноты, беззащитная, напуганная, а теперь рвалась внутрь, словно у неё были с ней свои счёты. Что, если её подруги всё ещё там? Она должна им помочь, должна что–то сделать! Щель почти закрылась, Сай едва ли теперь могла в неё протиснуться.
Раздался грозный голос легата Камиллуса:
– Госпожа Сай. Немедленно отойдите от двери.
Створки сошлись с протяжным грохотом. Шанс был упущен. Металлические балки опустились на дверь, наглухо запечатав проход. Всё ещё были слышны крики и мольбы о спасении. Глухие, отстранённые, словно из другого мира.
Но потом всё стихло.
Сай и не обратила внимания, как напрягся Валлет, как затянул потуже повязку на глазу. Залан бросал злые взгляды на стражников, которые облегчённо вздыхали, улыбались и потирали руки. Сай вслушивалась в шорохи на той стороне, тихие, обречённые молитвы.
Тот монстр, который пробрался в распорядительные комнаты. Он же всё ещё был там. Неужели он просто ушёл? Неужели он сдался без боя? Неужели это гнилое, отсыревшее дерево в ржавом металле так его напугало?
В сознании возник чёткий образ чудовища: острые красные глаза, длинные волосы, тело, исписанное кровавыми шрамами, мечи в каждой руке, блестящие, острые. Это она выпустила его, она привела его в туннели. Если бы она только поступила правильно и отнесла его Камиллусу. Она даже смотреть не могла теперь на легата. Она всё испортила, подвела его, лишилась шанса на свободу. Ради чего?
– Сай, – позвал её Валлет, и она отвернулась, испугавшись, что он увидит её красное от стыда лицо. – Он здесь.
Створки вздрогнули. Заскрипели, затрещали. Потом ещё раз. Заглушая смех стражников, причитания заключённых, бешено колотящееся сердце Сай. Потом ещё раз. Кто–то рвался внутрь, в башню. Она не была неприступной крепостью в борьбе со злом. Она была всего лишь каменным ларчиком, который рано или поздно поглотит тьма, как и все предыдущие ларчики до этого.
Бух. Двери держались. Скрипели, дрожали, но не падали. Камиллус поправлял очки, уже не стеснялся стирать пот с бледного лба. Туул снова вернулся ни с чем, оглянулся на неприступную стену дерева и металла и обнажил своё оружие.