Сай была готова провалиться в тот же миг, когда легат Камиллус начал пересказывать сплетни. Щёки её запылали огнём, однако, к большой радости, оказались скрыты грязной паклей волос.
– Вам хорошо известны детали этого дела, Камиллус, – Впервые за долгое время тяжёлый взгляд Мастера обратился к мужчине за спиной узницы. – И говорите вы так, словно сами присутствовали на суде.
Легат прикусил язык. Напряжение в кабинете возрастало.
– Мастер, сэр… – продолжил было Камиллус, однако дрожь в его голосе теперь было невозможно скрыть. Вне всякого сомнения, он очень опасался начальника башни, иначе не вытягивался бы сейчас в такую струну. Его лица было не видно, однако скрип кожи перчаток был отчётливо слышен.
– Я правильно понимаю, Камиллус, вы предлагаете мне выказать госпожи Сай такую же милость и закрыть глаза на обвинения, направленные в её адрес, а это, – его взгляд снова опустился к бумагам, – измена и покушение на жизнь его величества?
– Никак нет, Мастер.
– Тем не менее вы хотели поселить госпожу Сай едва ли не за пределами башни, подальше, как вы выразились, «от всякой черни, которая не достойна даже дышать в её присутствии». У вас есть личные интересы в судьбе этой девушки, Камиллус?
В комнате как–то заметно похолодало. У рта стали собираться облачка пара, кончики ушей защипало.
– Судя по документам и вашим собственным словам, она нарушила несколько законов Сангиона, в том числе и Первый закон. Вы полагаете, что с ней надо обращаться как–то иначе, чем со всеми остальными изменниками и преступниками, которые населяют тюрьму. Так, Камиллус?
– Я всего лишь высказал предположение, – голос легата звучал поникшим, ему явно не удалось добиться преследуемой цели.
– И всё же, вы не ответили ни на один из заданных вам вопросов.
– У меня нет личных интересов в судьбе госпожи Сай.
– Хм, – протянул Мастер едва слышно. – Я поверю вам на этот раз, Камиллус. Всё же, вы отличный легат, и к вашей работе у меня нет претензий. Прошу, только не забывайте, что вы находитесь в моей башне.
– Так точно, Мастер.
– Госпожа Сай?
– Да, Мастер. – Набравшись смелости, она всё же встретилась с ним взглядом. Внешне он казался приветливым, радушным хозяином, значительно моложе, чем она полагала, бывают начальники тюрем. Тем не менее слова его были далеко не самыми добрыми:
– Вам не будет оказано никаких привилегий ввиду вашего статуса. Здесь, в моих владениях, он не значит ничего. Мне не важно, чем именно вы занимались до того, как попали сюда. Отныне, ваш долг – защищать башню, а вместе с ней и всё королевство Сангион от монстров, обитающих в подземных туннелях. Вам была дарована вторая жизнь, проведите её с пользой. Вы свободны.
Зазвенели доспехи, и легат Камиллус предложил Сай руку, чтобы она могла опереться на неё. Он вывел её из кабинета Мастера, в коридор, где их дожидался тессерарий Белес. При виде девушки, лицо его исказилось.
– Я сам проведу заключённую в камеру, – сухо сказал Камиллус.
Юноша отдал легату честь и скрылся в темноте туннеля. Замок на наручниках щёлкнул, тяжёлые кандалы упали легату в руку. Сай боялась прикасаться к запястьям грязными пальцами.
– Прошу следовать за мной.
Определить время суток было невозможно, не было ни намёка ни на окно, или даже бойницу. Спускаться по крутой, вытертой лестнице было страшно. Сай держалась за металлические ограждения боясь соскользнуть вниз.
Всю дорогу до камеры Камиллус не проронил ни слова. Его профиль, раскосые тёмные глаза не пробуждали в памяти никаких воспоминаний. Сай–то была уверена, что ни один человек в этой жестокой тюрьме не станет относиться к ней с добротой.
Наконец они остановились у одной из многочисленных дверей, со встроенной решёткой. Камиллус поправил очки и взглянул через стёкла на узницу.
– Я надеялся, что Мастер согласится отойти от правил и предоставит вам лучшие условия проживания, однако этого не случилось. Общих камер в Сторожевой башне нет. Эти же «норы» сложно назвать привычными камерами, вам они покажутся хуже, чем в городской тюрьме, я не сомневаюсь. Ваша дверь всегда будет открыта. Вы можете свободно передвигаться по лестнице и заходить в столовую для приема пищи. Если вас поймают в запретной зоне – вас остановят, и это лучшее из того, что может случиться. Дозоры проходят достаточно часто, сомневаюсь, что у вас останутся силы на побег.
– Простите, легат Камиллус, я не могу вспомнить вашего лица.
– Это неудивительно, мы никогда раньше не встречались.
– Правда? – Сай не решалась задать главный вопрос. Где–то в глубине души ей не хотелось знать причин, они бы всё равно ничего не изменили.
Схватившись за ручку двери, он толкнул её внутрь тёмной, сырой камеры. Сай застыла на пороге, вдыхая её плесневелый, затхлый запах. Ей не удалось разглядеть ни один предмет внутри, всё поглощала беспросветная, вязкая темнота. Она было попятилась назад, но уверенная рука легата придержала её за талию, и слегка подтолкнула вперёд.
– Прошу вас, сохраните немного гордости, госпожа, – убирая руку, сказал Камиллус, – оставьте ваши ведьмовские склонности и вернитесь к заветам великого Малгуса. Не дайте вашей душе пропасть зазря.
И он тут же направился прочь от камеры, оставив Сай один на один с раскрытой дверью.
Она долго не решалась зайти внутрь. Темнота пугала её, совсем как на дозоре в туннелях. Теперь это была её жизнь. Она закончит её в этих грязных, склизких стенах, задыхаясь от запаха плесени. В городской тюрьме хотя бы было сухо. Однако соседство с грызунами и пауками тоже большой радости не доставляло.
Сай запустила руки в подол того, что осталось от её синего платья с оборками, и достала из него собственную отрубленную косу. Капли крови теневой собаки так и застыли в её холёных, чёрных прядках. Рука крепко сжала некогда главную гордость молодой аристократки и придала ей сил переступить порог своего нового жилища.