– Вы же испугались монстра?
– Испуг… алась.
– И всё же вы убили его.
Убила, она убила его. Она выгрызла ему сердце, выгрызла. Так будет, так будет с каждым. Она захлебнулась мыслями, голова вмиг опустела. Всё, что осталось это ритмичные движения Мастера, его дыхание, его тело. Она больше не могла отвечать на глупые вопросы, которые всё равно ничего не значили. Только одно сейчас было важно, – чтобы рука продолжала двигаться.
– Я…
Её тело пронзила молния. Из горла вырвался стон. Сай впилась зубами в воротник рубашки, чтобы его не услышали в башне. С лица стекали капельки пота, вытянувшееся в струну тело обмякло. Кожа стёрлась о жёсткий матрас, покраснела. Её взгляд выхватил лицо Мастера, такое же спокойное, улыбающееся.
– Не хотелось бы лишать вас сна.
На голову что–то давило, вдохнуть было невозможно и Сай распахнула глаза. Обхватив борта грубо–сколоченной, деревянной ванны она вытолкнула себя из–под толщи воды. Внутри небольшой тёмной комнаты было прохладно, свечи из жира пустоглазых вепрей догорали. Она явно провела в ванне несколько часов и успела заснуть. Хорошо, что Валлет остался в лазарете и не станет в ближайшее время беспокоить её вылазками.
Обернувшись намокшей, холодной простынёй, Сай выбралась из воды, стараясь унять беспорядочно колотившееся сердце, однако образы из сна так и не хотели оставлять её мыслей.
Глава 21
Зал Славы шумел нестройными голосами. Бойцы Лиги были встревожены. В туннелях что–то происходило и даже старожилы башни, самые суровые и опытные её защитники предрекали худшее.
– Западные туннели отрезаны. Вот уже которую вылазку спуск караулят проклятые нео–гоблины, бросаются в ноги, как только пятки коснутся земли. Видимо, как–то до их бестолковых голов дошло, что от одного укуса человечина дубом падает. Столько лет мы спускаемся по тому колодцу, никогда не было такого полчища недомерков! Если они прознают о лестнице наверх, смогут в два счёта пробраться в саму башню. Никакой белозубый тигр не потребуется!
– Кто–нибудь заметил, что острых птиц теперь много развелось? Каждую вылазку я опустошаю колчан, иногда и второй, убиваю не меньше дюжины, а на следующий день они снова на том же насесте! А в восточных залах нет ничего, кроме пустоглазых хряков! Они своими рылами врезаются в стены и рушат проходы, которые нетронутые стояли годами. Рвутся на верхние уровни! Поди им не важно кого они затопчут по дороге, даже свою братию!
– Можете мне не верить, но похоже байки Мендакса были чистой правдой. Давеча, спускались мы с Хотеном и братом его Вулком по южной лестнице, той, что говорят раньше примыкала изнутри к старой стене башни, пока под землю не зашла. Прошли по ней мы уже порядком, порубили с пару десятков разных тварин, как Хотен окликает меня, говорит в темноте что–то странное светится. Я ему чуть затрещину не влепила, думаю, как он может глаза разевать, когда мы от усталости еле дышим, по локти в монстровой крови, да ещё и назад путь держать. А он не унимается, тычет мне в плечо своим пальцем, словно птичьей ногой. Я крутанулась, чтобы подзатыльник ему пожаловать, чтоб не отвлекал больше от дел, а гляжу и правда, что–то светится в темноте, да не белым, не едким этим светом чудищ. Они же как светят? Как светлячки над мокрадью! У них зенки–точечки. Вот, святым Малгусом клянусь, чтоб он пробил мне темечко на том же месте. Светило там, прямо как Мендакс сказывал, красными полотном, густо, широко, так что залило весь туннель. Мы с братьями на месте замерли, словно пришибленные, а в этой красной дымке тварь, на человека похожая, головы теневым собакам сносит. Рычит, скалится, словно сам ихнего роду–племени, но рубит, режет, не утомляясь. Во! Что говорила та столичная девка, а? Красный дух всё–таки существует!
Сай впилась зубами в деревянную ложку, словно хотела перекусить её пополам. В Зале было оживлённо. Люди переговаривались, делились историями, кошмарами, ужасами, но только упоминание Красного духа заставило её вслушаться в их россказни.
Последние дни Сай пребывала в своём мире, в мыслях о легате Камиллусе, о задании Безмолвных, о свихнувшемся Валлете и, разумеется, о начальнике башни. Казалось, он всё время стоял где–то рядом, в тени, и следил за её работой. Несколько раз она видела его в башне, но так быстро отводила взгляд, что краска приливала к щекам, кончики ушей обдавало пламенем и она спешила быстрее скрыться среди толпы заключённых.