Затем сквозь грохот и стук он услышал удивленный возглас. Выстрелил пистолет, и пуля пролетела мимо. Джордж наклонился вперед и снова дернул поводья, но лошадь бежала так быстро, как только могла.
Они обогнули дом и спустились по подъездной дорожке. Дубовая роща расплывалась, когда тележка подскакивала и тряслась на грязной дороге. Джордж натянул поводья и закричал: — Стой, стой, стой! — и, к его облегчению, лошадь замедлила ход, а затем остановилась. Она потрясла головой, заржала и стала нервно переминаться огромными копытами, но оставалась стоять практически неподвижной.
Джордж спрыгнул с сиденья: — Давайте, давайте, быстрее! — крикнул он, махая руками своей семье, сбившейся в кучу за деревьями.
Его сестры появились первыми, вырвавшись, как куропатки, из подлеска и вскочив на грязную телегу. Следующей шла его мать, помогая своим матери и отцу, а за ними тетя и дядя.
— О, ради бога, поторопитесь, — сказал Джордж. Он снова посмотрел на дом. Около дюжины разбойников выскочили из здания и мчались по дороге к повозке.
Мысль о смерти ради забавы пиратов заставила Джорджа вспыхнуть от гнева, даже когда его желудок содрогнулся от страха. Он шагнул вперед, подхватил свою бабушку на руки и посадил ее поверх своих сестер в задней части повозки. То же самое он проделал с дедом, помог матери подняться, а вслед за ними подтолкнул тетку и дядю.
Пираты были в двадцати ярдах, не больше. Один из них остановился, поднял пистолет и выстрелил. Дульная вспышка была яркой в угасающем свете.
Пуля пронеслась над его головой, и как раз в тот момент, когда Джордж благодарил Бога за то, что он сохранил ему жизнь, лошадь взвизгнула от страха и взбрыкнула, чуть не опрокинув повозку с пассажирами. Животное опустилось на четвереньки и понеслось, а Джордж бросился на открытую подножку, схватился за боковые поручни и подтянулся, когда повозка помчалась по дороге. Он полез вперед, наступив на кого-то, сам не зная кого, и залез на сиденье.
Поводья все еще лежали там, и Джордж взял их в руки, хотя и не думал, что лошадь подчинится какой-либо команде, будь то человек или даже сам Бог. Он увидел полосу крови там, где пиратская пуля задела его бок.
Обезумевшее животное мчалось по дороге, совершенно неуправляемой, но, по крайней мере, оно бежало в правильном направлении, прочь от дома, так что Джордж дал возможность лошади думать самой. Он слышал крики и выстрелы за спиной, которые становились все тише, когда они оставили свой дом позади. Он не сводил глаз с дороги. Он сгорбился, напрягся, ожидая получить пулю в спину. Он ехал не оборачиваясь.
Глава 32
Голоса стали беспокойными. Они больше не говорили, что то, что происходит - хорошо.
Леруа нервно жевал длинную прядь своей бороды. Что-то расстроило голоса. Пора было возвращаться на корабль. На корабле было безопаснее. Там не было такой широкой открытой местности.
Эти мысли озадачили его, но голоса были по-прежнему мягкими и успокаивающими, в их тоне не было никакой паники. Он медленно ходил по дому, как по музею, поглядывая на те вещи, которые были еще не разбиты и не украдены. Мимо пробегали мужчины, мужчины кричали и разбивали хрупкие предметы саблями, мужчины жадно пили из бутылок вино, ром и виски, а Леруа просто смотрел на все это. Закончив с этим домом, они вернутся на корабль. Времени еще хватало.
В дальнем конце зала была комната, которую еще никто не потревожил, и он пошел туда, пока мужчины развлекались в гостиной и столовой. Он увидел стену, заставленную книгами, изящный ковер, буфет с бутылками. Возможно, он посидит здесь немного.
Он шагнул в дверь, и его глаза скользнули по окнам комнаты. Потрясающий вид! Отсюда все прекрасно видно: берег реки, темная полоса воды в угасающем свете и поля по обеим сторонам. Этот вид будет еще прекрасней, мерцая красным и оранжевым цветами, отражая свет этого дома, после того как его подожгут.
— Леруа?
Голос был хриплым, требовательным. Никто из его людей не стал бы с ним так разговаривать. Никто из тех, кто хотел бы жить, не стал бы так говорить с ним. Он замер, не понимая, действительно ли его имя было произнесено вслух.
— Леруа!
Он мотнул головой. В кресле с подлокотниками сидел мужчина с раскрытой на коленях книгой. Леруа даже не заметил его. И этот человек знал его имя. Что-то грызло его в глубине сознания, что-то тревожило, но он не мог вспомнить, что именно.
— Ты Леруа? Мужчина встал и отложил книгу.