меня, и откидывает его назад,
становясь над моим лицом. Затем
начинает
трахать
воздух
так
энергично, что я до крови кусаю губу.
Стоун хорошо управляет своим
телом. Иногда мне кажется, что даже
слишком хорошо. Когда начнется
музыка, он не остановится, пока ты
не будешь истекать соками.
Поднимая меня обратно, он
встает
и
начинает
расстегивать
черную, обтягивающую рубашку.
Я замечаю, что с нетерпением
жду момента, когда увижу его тело,
словно в первый раз. И, черт возьми,
это
так
возбуждает,
особенно
учитывая то, что он сейчас ведет себя
со мной, как с незнакомкой. От этого
ощущение первого раза еще сильнее.
Медленно качая бедрами, он
срывает последние две пуговицы
рубашки, снимая ее, таким образом
оставаясь в паре черных слаксов,
галстуке и подтяжках.
О мой Бог... он великолепен.
Его руки возвращаются наверх,
чтобы развязать галстук, прежде чем
он стягивает его с шеи.
Похотливо ухмыляясь, Стоун
оборачивает его вокруг моей шеи и
тянет стул по скользкой сцене, пока
не оказываюсь у него между ног. Но
он
не
прекращает
движений
бедрами.
Ощущая
дикое
желание
коснуться его, я поддеваю пальцами
одну из лямок подтяжек и оттягиваю
ее.
Он с силой хватает мои руки и
заводит их за стул, прежде чем
провести языком по моей шее,
останавливаясь под ухом.
- Никаких прикосновений, пока
я не скажу.
Я удивленно вздыхаю, когда он
оборачивает галстук вокруг моих
запястий и завязывает так, чтобы я
не могла освободиться. Меня слегка
охватывает паника, потому что Стоун
никогда не был так жесток со мной.
Это ново и волнующе, и все же я с
нетерпением жду его следующего
шага.
Мои внутренности сжимались,
пока я наблюдала за движениями его
тела, состоящего из татуированных
мышц да и только, в то время как он
снимал лямки подтяжек.
- О. Мой. Бог, - прошептала я.
Стоун хорош. Слишком хорош,
и я не знаю, стоит ли любить его за
это горячее шоу или ненавидеть за
вызванную в моем теле жажду
ощутить его снова.
Облизав руку, он проводит ею
вниз по своему упругому телу,
опуская ее в брюки, трижды толкая
бедрами
воздух.
Да
так
соблазнительно, что я с трудом дышу.
Мой взгляд опускается к его руке, и я
вижу, как он водит ею по своей
эрекции под тканью.
Не
нужно
много
времени,
чтобы понять, что на нем нет ничего
под этими брюками, и должна
признаться, я не хочу ничего больше,
кроме как снять их.
Свободной
рукой
он
расстегивает пуговицу и ширинку,
открывая мне вид получше на его
медленные движения по члену. От
этого вида моя киска сжимается, и
все тело до боли желает его. Лишь
раз ощутить то, что раньше у меня
было.
Но он мне не позволит. Он
намеренно
это
делает,
чтобы
помучить, и делает это чертовски
хорошо.
Прежде чем я успеваю понять,
он перестает двигать руками и
начинает медленно опускать меня со
стула на пол. Потом он обходит меня,
не сводя взгляда и кусая губу.
Он ждет подходящего момента
в песне, прежде чем оседлать меня, постепенно поднимаясь вдоль моего
тела, пока не окажется над моим
лицом.
Поддаваясь ритму музыки, он
качает и толкает бедрами над моим
лицом, словно тщательно трахая его.
Его твердый член выставлен напоказ
над моим лицом, и я изо всех сил
борюсь с собой, чтобы не провести
языком по каждому напряженному
сантиметру, овладевая им.
Как же жарко становится, когда
он так близко, но недосягаем. Стон
срывается с моих губ, когда он
хватает мои волосы и начинает
двигаться
надо
мной
более
агрессивно, приближаясь к моему
рту, но все еще не касаясь его.
Где, черт возьми, он научился
так двигаться? Грех во плоти.
Вдруг
он
встает
и
переворачивает меня, поднимая мою
попу в воздух, а лицо прижимая к
полу.
Он
обходит
вокруг,
будто
любуясь моей позой, прежде чем
остановиться передо мной, поправив
свою
эрекцию
и
позволяя
ей
полностью выскочить из брюк.
Тяжело дыша, я наблюдаю за
ним, отчаянно желая, чтобы он