— Джегар охотится, — объяснил он.
— Зубры не водятся так близко к Сулле, — сказал Стакис, всматриваясь в лес.
— Наверно, его пригнали? — предположил Джегар. — Так же, как ты хочешь, чтобы мы пригнали Келлана к твоим копьям?
— Вы сделаете это? — нетерпеливо спросил Стакис.
В этот момент рог прозвучал во второй раз, и Джегар наклонился вперёд и сдёрнул шкуру с четвёртой корзины. В ней были не подарки, а оружие. Все пришли на собрание безоружными, но воины Рэтэррина рванулись вперёд и быстро разобрали копья и луки, и внезапно множество копьеносцев начали выбегать из деревьев, и первые стрелы засвистели в небе, падая среди людей Стакиса.
— Назад! — закричал Джегар Сабану. — Назад в хижины! Мы не ссоримся с Сэрмэннином!
Он сбросил свою мантию, и Сабан увидел бронзовый меч в его искалеченной правой руке. Он был привязан к ней кожаными ремнями. Стало понятно, почему он с таким неудобством был закутан в мантию из шкуры выдры, под ней можно было спрятать оружие.
— Уходите! — закричал Джегар.
Ленгар вовсе не охотился, а встретился с остальными своими воинами в лесах к северу от Суллы, и теперь напал на безоружных людей Друинны, а с ним был Келлан со своими воинами-изменниками. Стакиса предали, обманули и застали врасплох, и теперь он обречён.
Сабан побежал к хижинам с остальными безоружными воинами Сэрмэннина. Он схватил свой лук и колчан со стрелами, но Керевал положил свою руку на руку Сабана.
— Это не наша битва, — сказал вождь.
Это была совсем не битва, а резня. Некоторые из людей Стакиса побежали к реке, где пытались сесть в лодки, но группа лучников Ленгара атаковала их с высокого берега реки, и перестала пускать стрелы только тогда, когда копьеносцы из Рэтэррина добежали до реки и добили нескольких выживших. Собаки выли, женщины кричали, повсюду раздавались стоны раненых. Сам Стакис с большинством своих спутников побежал к селению Сулла, преследуемый Джегаром и Ленгаром. Немногие, очень немногие, из людей Друинны побежали навстречу атакующим, проскальзывая между нападающими группами, в сторону леса, и когда Ленгар увидел, что эти люди могут сбежать, приказал Джегару догнать их. Джегар прыгнул на вершину забора, окружавшего селение, и гибко перетянулся через него. Множество его копьеносцев постарались последовать за ним, затем одному из них пришло в голову разбить забор топором, остальные ещё больше расширили проход и заполонили всё между хижинами под соломенной крышей, окружавшими священный источник. Стакиса и его людей убили внутри разрушенного ограждения.
Люди из Сэрмэннина с тревогой наблюдали из своих хижин, когда к ним присоединился Камабан.
— Это дело Ленгара, — сказал он, — а не наше. Ленгар не ссорится с Сэрмэннином.
— Это позорно, — зло сказал Сабан. Он слышал крики умирающих людей, зовущих своих богов, он видел женщин, рыдающих над мёртвыми, а река струилась потоками крови. Некоторые из нападающих танцевали с ликованием, а другие стояли, охраняя подношения, так вероломно поднесённые Джегаром Стакису.
— Это позорно! — снова выкрикнул Сабан.
— Если твой народ нарушил перемирие, — презрительно сказал Скатэл, — нас это не касается, но это нам выгодно. Келлан без сомнения позволит нам провезти камни через свои земли без всякой платы.
Джегар скрылся среди деревьев с дюжиной копьеносцев, преследуя оставшихся беглецов из Друинны. Сабан вспомнил обещание Дирэввин данное от его имени и свою клятву о мести, и поднял копьё.
— Что ты делаешь? — остановил его Льюэдд, а когда Сабан попытался пройти, схватил его за руку. — Это не наша битва, — настаивал он.
— Это моя битва! — сказал Сабан.
— Это неразумно, сражаться с волками, — сказал Камабан.
— Я дал слово, — сказал Сабан, отбросил руку Льюэдда и побежал к лесу. Льюэдд взял своё копье и последовал за ним.
Убитые и умирающие люди лежали среди деревьев. Как и все, кто присутствовал на собрании племён, воины Стакиса были одеты в своё лучшее убранство, и теперь люди Джегара срывали с них ожерелья, талисманы и одежду. Они с тревогой подняли глаза, когда появились Сабан и Льюэдд, но большинство из них узнали Сабана, и никто не испугался Льюэдда, так как татуированные серым Чужаки в этот день не были их врагами.
Сабан забрался на пригорок, выискивая Джегара и услышал крик справа от себя. Он побежал между деревьями, и увидел своего врага вонзающего меч в умирающего человека. Меч был привязан к искалеченной руке Джегара, и он совершал им отвратительное действие.