— Нет! — закричал Сабан. Теперь он понял, зачем Ленгар послал людей украсть камень, и ещё он понял, что никто не поверил в его рассказ. — Нет! — снова выкрикнул он.
— Пришли её ко мне, — сказал Ленгар Керевалу, — и я отдам вам сокровища.
С этими словами он вышел наружу, сорвав с петель кожаный занавес, подвешенный над входом.
— Нет! — в третий раз закричал Сабан.
— Да! — так же громко прокричал Скатэл. — Да! А для чего ещё Эрэк сохранил ей жизнь в Храме Моря? Ни одна невеста никогда не была отвергнута за всю историю нашего племени! В этом была какая-то цель, и теперь мы знаем, что это за цель.
— Она нужна ему не для Эрэка, — выкрикнул Сабан, — а для самого себя!
Льюэдд стоял рядом с Сабаном, добавляя свой голос к протесту, а некоторые из гребцов Льюэдда, мужчины, в течение пяти лет перевозящие камни через море и земли, стучали по застеленному камышом полу, поддерживая Сабана. Но воины, прибывшие, чтобы сопровождать сокровища домой, не смотрели ни на Сабана, ни на Орэнну. Они опустили глаза.
Скатэл сплюнул.
— Пять лет, — закричал он, — рабского труда, чтобы получить обратно наши сокровища. Мы потратили много крови и усилий. Мы сделали то, о чём говорили, что это никогда не может быть сделано, и теперь мы должны отказаться от награды? — он указал костлявым пальцем на Сабана. — Для чего Эрэк сохранил ей жизнь? Какова была его цель, как не для нынешнего момента?
— Это хороший вопрос, — тихо сказал Керевал.
— Это делается не ради Эрэка, а из-за вожделения моего брата! — прокричал Сабан, но его протест был заглушён голосами воинов. Только сокровища были важны для них, больше ничего.
Орэнна стояла с Лэллик, убаюканной у неё на руках. Она дотронулась до руки Сабана.
— Это неважно, — спокойно сказала она, — посмотри!
Она взглянула наверх на освещённые пламенем черепа, туда, где дым уходил через отверстие в крыше.
— Что? — спросил Сабан.
Орэнна подарила ему одну из своих нежных улыбок.
— Сейчас вечер, — тихо сказала она, — а ведь чары Лаханны не действуют при солнце, так ведь?
Она знала, что Ленгар раздавил амулет Дирэввин, и скривилась, когда услышала об этом.
— Тем хуже для него, — тогда сказала она. А сейчас она пыталась ободрить Сабана. — Он бросил вызов богам, а боги не любят, когда ими пренебрегают.
— Вытащите её наружу! — закричал Скатэл, нетерпеливый от задержки, и Карган, предводитель копьеносцев Керевала, кивнул своим ближайшим соратникам.
— Оставьте её! — приказал Керевал.
Орэнна всё ещё смотрела в лицо Сабану.
— Всё будет хорошо, — сказала она, и направилась к выходу с Лэллик на руках. Льюэдд подхватил на руки Леира. А Сабан рванулся за Орэнной и схватил её за руку, попытавшись потянуть её обратно. — Ты не сможешь остановить меня сейчас, — сказала она, вырываясь от него.
— Я скорее убью тебя, чем отдам ему, — сказал Сабан. Он никогда не мог простить себе судьбу Дирэввин, а теперь он должен был позволить Орэнне отправиться в постель к своему брату?
— Эрэк желает, чтобы я была там, — сказала Орэнна.
— Эрэк хочет насилия над тобой? — прокричал Сабан.
— Я доверяю Эрэку, — спокойно произнесла Орэнна. — Разве вся моя жизнь не его подарок? Разве может случиться что-то плохое? Надо мной не будет насилия. Эрэк не допустит этого.
Керевал порывался остановить их, но вождю было нечего сказать. Ему нравились и Сабан, и Орэнна, но его племя принесло многочисленные жертвы, чтобы получить своё золото обратно, а теперь добавляется ещё одна жертва. Ему хотелось сказать, что ему очень жаль, но слова не шли с его языка, и он просто отвернулся. «Скатэл прав, — подумал вождь. — Орэнна всегда была предназначена, чтобы умереть для Эрэка, и она получила годы жизни после спасения в Храме Моря, так вероятно нет ничего такого ужасного, как кажется. Намерение бога было скрыто, даже загадочно, но теперь оно стало ясным. Рок неумолим».
В пиршественном зале стояла тишина, когда Орэнна приподняла занавес. Она нырнула под него, а Льюэдд с Сабаном последовали за ней в ночь, и увидели Ленгара, ожидающего в нескольких шагах. По бокам от него стояли его увешанные бронзой воины, которые окружали пиршественный зал с копьями и луками в руках. У некоторых в руках были факелы, освещавшие безлунную темноту. Они пьяно насмехались над Сабаном, который посмотрел на небо.