Мертвец двигался в лунном свете, и у людей Рэттэрина вырвался глубокий стон из-за ужаса, охватившего всё племя.
Шагающий труп был полностью обнажён и тонок как скелет. Его глаза были чёрными впадинами на бледной маске, кожа была призрачно белой, рёбра чернели, а длинные прямые волосы были седыми. Частицы кожи и волос падали и отлетали по ветру, словно он разлагался прямо в движении. Луна была теперь намного выше — выше, меньше, светлее и ярче, и копьеносец рядом с Ленгаром внезапно в ужасе закричал.
— Он не отбрасывает тени! Он не отбрасывает тени!
Воины, участвующие в пьяных драках, разбежались или попадали на землю, спрятав лица. Ленгар один осмелился повернуться к мертвецу, не отбрасывающему тени, и даже Ленгар задрожал.
Потом Сабан, вросший в землю от страха, увидел, что от призрака всё-таки отходит лунная тень. Он увидел также, что каждый раз, когда мертвец ступал на левую ногу, он совершал небольшой наклон. А опадающие с него серо-белые хлопья были не отлетающей плотью, а пеплом, разлетающимся на слабом ветре. Человек намочился в реке, вывалялся в золе, вымазал сажей глаза и рёбра, а когда зола высохла, она стала разлетаться с его волос и кожи.
— Камабан! — сердито зарычал Ленгар. Он тоже узнал хромую походку, и раздражённо выкрикнул имя, пристыженный тем, что испугался похожей на привидение фигуры.
— Брат! — сказал Камабан. Он распахнул руки навстречу Ленгару, но тот в ответ выдвинул свой меч.
— Брат! — снова сказал Камабан, на этот раз с укоризной. — Ты хочешь убить меня? Как же мы уничтожим Каталло, если ты убьёшь меня? Как мы уничтожим Каталло без колдовства? — он сделал несколько неуклюжих танцевальных прыжков и завизжал на луну. — Колдовство! Хитрость! Заговоры по ночам и заклинания в лунном свете! — он завыл и задрожал, словно боги повелевали его телом, а затем, когда приступ прошёл, он лукаво нахмурился в сторону Ленгара. — Тебе нужна моя помощь, чтобы отвести заговоры Дирэввин?
Ленгар всё ещё держал меч обнажённым.
— Твоя помощь?
— Я пришёл, — сказал Камабан очень громко, чтобы его могли услышать воины, убежавшие к хижинам, — чтобы уничтожить Каталло. Я пришёл, чтобы стереть Каталло в порошок. Я пришёл, чтобы натравить богов на Каталло, но сначала мы с тобой, брат, должны помириться, — и он снова сделал шаг навстречу Ленгару, который отступил назад и бросил взгляд на Сабана. — Придёт время, и ты убьёшь его, — сказал Камабан, — но сначала помирись со мной. Я сожалею о нашей ссоре. Это неправильно, что мы с тобой враги.
Ленгар остановил Камабана своим мечом.
— Ты пришёл, чтобы нанести поражение Каталло?
— Рэтэррин никогда не достигнет величия, пока процветает Каталло, — закричал Камабан, — и я страстно желаю, чтобы Рэтэррин вновь стал могущественным. — Он мягко отвёл в сторону меч Ленгара. — Нам не надо ссориться, брат. Пока мы с тобой боремся друг с другом, Каталло останётся непокорённым. Так обними меня, брат, в честь нашей победы. А потом я упаду к твоим ногам, чтобы показать твоим людям, что я ошибался, а ты был прав.
Мысли о победе над Каталло было более чем достаточно, чтобы убедить Ленгара помириться с Камабаном, и он распахнул руки, позволив Камабану ступить в его объятия.
Сабану, стоявшему рядом, вспомнился день, когда Хенгалл заключил мир с Каталло, обнимая Китала, но потом он понял, что Камабан пришёл не для того, чтобы помириться. Когда его правая рука обвила шею Ленгара, что-то тёмное мелькнуло в его руке, и Сабан увидел, что это был нож, кремневый нож, достаточно короткий, чтобы быть спрятанным в ладони Камабана. И этот нож обогнул сзади голову Ленгара и разрезал ему шею. Кровь хлынула стремительная, тёплая и тёмная. Ленгар попытался вырваться, но Камабан удерживал его с неожиданной силой. Он улыбался сквозь свою чёрно-белую маску и погружал кремневое лезвие всё глубже, проводя им взад и вперёд, и острое похожее на перо каменное лезвие рассекло натянутые мускулы и пульсирующие артерии. Кровь Ленгара полилась вниз, смывая пепел с худого тела Камабана. Ленгар задыхался, а кровь била ключом и проливалась из его горла, но Камабан всё ещё не отпускал его. Нож резанул снова, и, наконец, Камабан ослабил свою хватку, и Ленгар упал на колени. Камабан пнул его в рот, отводя назад голову Ленгара, и ещё раз полоснул ножом, полностью перерезав горло брата.
Ленгар рухнул на землю. Несколько мгновений он дёргался, и кровь пульсировала в его разрезанной гортани, но затем пульс стал слабеть и, в конце концов, прекратился. Сабан был потрясён. Он едва осмеливался поверить, что Ленгар мёртв и Орэнна в безопасности. Диск Лаханны сиял, придавая блеск луже тёмной крови около намасленных волос Ленгара.