— Чужаки никогда не поклонялись Лаханне, — запротестовал Сабан.
— А мы ошибались, — сказала Орэнна. — Лаханна и Слаол! Они созданы друг для друга так же, как мужчина создан для женщины. Почему Слаол уберёг меня от пламени в Храме Моря? У него была какая-то цель, и теперь я знаю её. Он отказался от земной невесты, потому что он хочет Лаханну, и моя задача будет в том, чтобы привлечь её в его объятия. Я буду делать это молитвами, танцами, добротой, — она улыбнулась Сабану и прикоснулась ладонями к его щекам. — Мы должны сделать нечто великое — ты и я. Мы должны устроить бракосочетание богов. Ты построишь святилище, а я приведу новобрачную к ложу Слаола. Ты не можешь запретить мне это, так ведь?
— Тебя убьют в Каталло, — проворчал Сабан.
Орэнна покачала головой.
— Я буду утешать их, и в своё время они будут поклоняться в нашем новом храме и разделят с нами нашу радость, — она улыбнулась. — Вот для чего я была рождена.
Она ушла на следующий день, забрав с собой Леира и Лэллик. Гундур вернулся в Рэтэррин, но оставил в Каталло двадцать воинов. Орэнна распорядилась, чтобы они добывали в лесу кабанов и оленей, чтобы прокормить людей.
Сабан остался в Рэтэррине. Камабан хотел, чтобы он был здесь, так как был полностью погружен в проект храма и нуждался в советах своего брата. Какого максимального размера камень можно установить в виде колонны? Можно ли камни поставить один на другой? Как передвигать камни? Можно ли камням придать определённую форму? Вопросы не заканчивались, даже если у Сабана не было ответов. Зима закончилась, весна покрыла зеленью деревья, а Камабан всё ещё размышлял.
Но однажды вопросы закончились. Вход в хижину Камабана оставался закрыт занавесом, и никому, даже Сабану или Хэрэггу, не позволялось войти внутрь. Туман опустился над Рэтэррином, закрывая черепа на гребне оградительного вала. Ветра в тот день не было, и всё было белым и безмолвным. Люди чувствовали, что боги где-то рядом и разговаривали тихими голосами.
На рассвете Камабан закричал.
— Я придумал!
И налетевший ветер развеял туман.
* * *Сабан и Хэрэгг были вызваны в хижину Камабана. Там небольшой участок земляного пола был чисто выметен и выровнен. Сабан ожидал увидеть готовый проект, но вместо этого деревянные бруски были сдвинуты в беспорядочную кучу, рядом с которой на корточках сидел Камабан с такими яркими глазами и блестящей от пота кожей, что Сабан подумал, что у его брата лихорадка. Но это было не болезнью, а возбуждением.
— Мы построим храм, — этими словами Камабан встретил Сабана и Хэрэгга, — подобных которому нет и никогда не будет. Боги будут танцевать от радости.
Камабан был обнажён, его кожа казалась красной от очага, обогревающего и освещающего хижину. Он дождался, когда Сабан и Хэрэгг присели, и поставил один деревянный брусок почти в центре расчищенного участка.
— Это Камень Земли, — сказал Камабан, — напоминающий нам, что мы принадлежим земле, и что земля в центре всего, что существует.
Кости, подвешенные на его волосах и бороде, позвякивали, когда он покачивался на пятках.
— А вокруг Камня Земли, — продолжил он, — мы построим Приют Мёртвых, только этот Приют Мёртвых будет и Домом Слаола. Он будет напоминать нам, что смерть это переход к жизни, и мы сделаем Дом Слаола из камней таких же высоких, как деревянные столбы храма, — он взял два самых длинных бруска и поставил их сзади Камня Земли. — Мы прикоснёмся к самому небу, — горячо сказал он, затем взял кусок дерева размером поменьше и положил его поперёк двух вершин столбов, и три камня образовали высокую и очень узкую арку. — Арка Слаола, — благоговейно сказал он, — узкий проход, через который мёртвые смогут отправиться к нему.
Сабан пристально посмотрел на высокую арку.
— Какой высоты будут камни? — спросил он.
— Они будут такой же высоты, как самые высокие два шеста в храме, — ответил Камабан и Сабан содрогнулся, вспомнив высоту тонких шестов, которые его брат воткнул в расчищенном храме. Камабан требовал, чтобы арка была высотой больше чем четыре человеческих роста, выше, чем любые камни, которые Сабан когда-либо видел. Такая высокая, что он не мог представить себе, как такие камни можно установить вертикально и вдобавок уложить на их вершины камни-перекладины. Но он ничего не сказал. Он просто смотрел, как Камабан поставил ещё восемь столбов, расположив их по бокам от первых двух. Не по прямой линии, а резко закруглив вперёд в форме рогов быка и образовав участок, окружающий Камень Земли. Он положил бруски на каждую пару столбов, и Дом Солнца теперь состоял из пяти арок. Центральная арка была самая высокая, но и четыре боковые арки тоже высоко поднимались над землёй.