Камабан начертил план храма на дёрне, где стояли камни из Сэрмэннина. Он наметил круг на земле плугом-палкой, привязанным верёвкой к колышку в центре храма, и нацарапал кольцо, показывающее, где будут стоять камни Небесного Круга. Он отметил места для поддерживающих его тридцати столбов, потом вбил колышки в землю там, где будет построен Дом Солнца. Центр святилища теперь был свободен от травы, так как множество ног вытаптывали это пространство каждый день, заполняя меловым грунтом старые ямы от камней Сэрмэннина.
Камабан дал Сабану шесть ивовых прутьев точно отмеренной длины, и подробные инструкции, сколько необходимо камней и какой длины. Самый длинный шест был в четыре раза длиннее человеческого роста, и это была всего лишь высота камня над землёй. Сабан знал, что на треть всей длины камень должен быть вкопан в землю, чтобы устоять против непогоды и ветров. Камабану требовались два таких огромных камня, а когда Сабан посетил Каталло, он смог отыскать только один подходящий. Другой был покороче, но если его закопать в землю неглубоко, он смог бы устоять. Отобрать невысокие камни было просто, так как они во множестве были рассеяны на зелёных холмах, но Сабан снова и снова возвращался к громадному камню, которому предстояло стать одной из колонн высокой арки солнца.
Он был действительно исполинским. Это был кусок камня такого гигантского размера, что казался ребром самой земли. Он не был толстым — его покрытая мхом верхушка едва достигала до колена, однако большая часть корпуса камня была в земле. Тем не менее, в своей самой широкой части он был шире четырёх шагов, а в длину — более тринадцати. Тринадцати! «Если будет возможно его установить, — подумал Сабан, — он действительно достанет до неба». Но как установить его? И как поднять его из земли и доставить в Рэтэррин? Он погладил камень рукой, почувствовав тепло от солнца на его покрытой лишайником поверхности. Он мог представить, как камни меньшего размера можно поднять из своих земляных постелей и осторожно уложить на балки дубовых салазок, но сомневался, хватит ли людей на всей земле, чтобы поднять из земли этот большой валун.
Но как бы он ни поднял камень, он знал, что понадобятся салазки в три раза большего размера, чем любые, которые он когда-либо делал. И он решил, что салазки должны быть сделаны в Каталло из дубовых бревён, которые он сложит в длинной и узкой хижине, чтобы древесина смогла высохнуть. Сухой лес был таким же прочным, как и свежий, но весил намного легче, и Сабан признавал, что он должен сделать салазки настолько лёгкими, насколько возможно, если камень должен быть сдвинут с холма. Древесина будет сохнуть в течение года или двух, а он тем временем будет решать проблему, как поднять камень.
Он нашёл Орэнну в храме Каталло. Она была одета в странное платье из оленьей кожи с многочисленными крохотными разрезами, в которые она воткнула перья сойки, и её одеяние при дуновениях лёгкого ветра переливалось голубым и белым цветом.
— Люди ожидают, что жрица должна особенной, — сказала она, объясняя своё одеяние, а Сабан подумал о том, как она прекрасна. Её бледная кожа до сих пор была ничем не испорчена, её взгляд был уверенным и ласковым, а остриженные волосы вновь отросли, и теперь обрамляли её лицо как мягкая золотистая шапочка. Она выглядела счастливой, даже светящейся, и рассмеялась над опасениями Сабана, что покорённые люди Каталло сожгут его сохнущие брёвна.
— Они будут очень стараться, чтобы храм получился, — пообещала Орэнна.
— Будут стараться? — Сабан удивился.
— Когда храм будет закончен, они вновь обретут свободу. Я пообещала им это.