— Первый здесь, — сказал Сабан, указывая на огромный валун, лежавший посреди кучи осколков камня и пыли. — Мерет повёл салазки обратно в Каталло и вернётся со следующим. А этот, — он кивнул в сторону длинного валуна, — будет установлен до Середины зимы.
Камабан снова кивнул, казалось, он был удовлетворён. Но потом он вытащил свой меч, подошёл к длинному камню и начал точить его о край камня.
— Я говорил с Орэнной, — сказал он, его голос был всё так же спокоен, — и она рассказала мне интересную историю.
— Про Леира? — спросил Сабан с вызовом, чтобы скрыть волнение.
— Она конечно же рассказала мне про Леира, — Камабан сделал паузу, чтобы проверить остроту лезвия своего клинка, и снова начал водить мечом по камню. Звук был раздражающий. — А я согласен с тобой относительно Леира, брат, — продолжил он, мельком взглянув на Сабана, — он должен быть мужчиной. Я не вижу в нём жреца. У него нет видений, как у сестры. Он больше похож на тебя. Но я думаю, что он не должен жить с тобой. Ему нужно обучаться в военных походах и на охотничьих тропах. Он может жить у Гундура.
Сабан кивнул. Гундур не был жестоким человеком, а его сыновья выросли честными людьми.
— Пусть живёт в хижине Гундура, — согласился он.
— Нет, — сказал Камабан, нахмурившись, разглядывая маленькую зазубрину на лезвии меча, — интересная история, которую мне рассказала Орэнна, про Дирэввин. — Он поднял взгляд на Сабана. — Она до сих пор жива. Ты знаешь об этом?
— Откуда мне знать?
— Но её дочери с ней нет, — Камабан выпрямился и теперь смотрел Сабану прямо в глаза. — Её дочь, кажется, отослали жить в селение. Дирэввин опасалась, что та будет болеть и умрёт в лесах, и поэтому отослала её. В Каталло, наверное, как ты думаешь? Или может быть сюда? В Рэтэррин? Эту историю рассказывают шёпотом в хижинах Каталло, но Орэнна слышит всё. А ты слышал эту историю, Сабан?
— Нет.
Камабан улыбнулся и указал куда-то мечом. Сабан обернулся и увидел, что два копьеносца нашли Ханну и выводят её из хижины. Килда пронзительно кричала на них, но третий воин преградил ей дорогу, когда испуганного ребёнка привели к Камабану. Сабан рванулся забрать девочку от копьеносцев, но один из них направил оружие на Сабана, а другой передал ребёнка Камабану, который сначала схватил её, а потом приложил свой свеженаточенный меч к её горлу.
— У её матери, если это её мать, — сказал Камабан, — светлые волосы. А у этого ребёнка — чёрные.
Сабан притронулся к своим чёрным волосам. Камабан покачал головой.
— Она слишком большая, чтобы быть твоим ребёнком, Сабан, если ты не встречался с её матерью до того, как мы начали строить храм, — он усилил давление меча, и Ханна начала задыхаться. — Это выродок Дирэввин, Сабан?
— Нет, — сказал Сабан.
Камабан тихо засмеялся.
— Ты когда-то был любовником Дирэввин, — сказал он, — и может быть, ты до сих пор любишь её? Этого достаточно, наверное, для того, чтобы помогать ей?
— А ты когда-то хотел жениться на ней, брат, — зашипел Сабан, — однако это не означает, что ты будешь помогать ей теперь. — Сабан увидел, что Камабан удивился, что он знает о его предложении Дирэввин, и улыбнулся. — Ты хочешь, чтобы я громко прокричал об этом, брат?
Ханна завизжала, когда Камабан передёрнулся от гнева.
— Ты угрожаешь мне, Сабан?
— Я? — Сабан расхохотался. — Угрожаю тебе, колдун? Но как ты построишь этот храм, брат, если убьёшь меня? Ты можешь построить треногу? Ты можешь запрячь волов? Ты знаешь, как естественным образом разломить камень? Ты хвастаешься, что никогда в жизни не держал в руках топора, и ты сможешь построить этот храм?
Камабан рассмеялся этому вопросу.
— Я могу найти сотню людей для установки камней! — презрительно сказал он.
Сабан улыбнулся.
— Так пусть эта сотня людей расскажет тебе, как они поднимут один камень на другой, — он указал на длинный камень. — Когда его установят, брат, он будет в четыре раза выше человеческого роста. В четыре раза! А как ты поднимешь другой камень на его вершину? Ты знаешь? — он посмотрел за спину Камабана и ещё громче прокричал этот вопрос. — Кто-нибудь знает? — он повернулся к копьеносцам. — Ваккал? Гундур? Вы можете мне сказать? Как вы поднимете камень-перекладину на вершину этой колонны? И не одну перекладину, а целый круг из камней! Как вы сделаете это? Ответьте мне!
Никто не произнёс ни слова. Все только смотрели на него. Камабан пожал плечами.
— Земляная насыпь, конечно, — сказал он.
— Земляная насыпь? — Сабан презрительно засмеялся. — Тебе нужно поднять тридцать пять перемычек, брат, и ты сделаешь тридцать пять насыпей? Сколько на это уйдёт времени? И как ты наскребёшь эти насыпи из этой скудной земли? Поднимай камни с помощью земляной насыпи и твои праправнуки не увидят храм достроенным.