— Он оживает, — однажды сказала Сабану Килда.
Последнюю колонну Небесного Круга, шириной в два раза меньше, чем остальные, потому что она представляла половину дня лунного цикла, установили в день Середины зимы. Она встала с лёгкостью и Камабан, пришедший посмотреть, как её устанавливают, остался в храме до захода солнца. Был прекрасный день, холодный, но ясный, и небо на юго-западе было нежно подёрнуто тонкими облаками, превращающимися из белых в розовые. Стая скворцов, похожих на кремневые наконечники стрел, кружила над храмом. Птицы казались неисчислимыми и чёрными на фоне высокой пустоты неба. Они взлетели все вместе, одновременно сменили направление полёта, и это зрелище вызвало у Камабана улыбку. Очень давно Камабан не улыбался с таким удовольствием.
— Всё соответствует рисунку, — тихо сказал он.
Солнце садилось всё ниже, удлиняя тени храма, и Сабану стало казаться, что камни шевелятся. Теперь они выглядели чёрными. Они с Камабаном стояли рядом с Камнем Солнца на Священной Тропе, а тени незаметно подбиралась к ним. По мере того, как солнце спускалось всё ниже, храм становился всё выше, а его камни становились всё громаднее и чернее. Потом солнце исчезло за перемычкой самой высокой арки, и первая темнота ночи накрыла братьев. Позади них, в Рэтэррине зажглись костры Середины Зимы, и Сабан предполагал, что Камабан вернётся, чтобы возглавить сегодняшний праздник, но вместо этого он чего-то ждал, с нетерпением вглядываясь в затенённые камни.
— Скоро, — шептал он, — очень скоро.
Спустя несколько мгновений нижний край самого высокого камня-перемычки окрасился багрово-красным, а затем солнце блеснуло через щель между самыми высокими колоннами, и Камабан от радости захлопал в ладоши.
— Всё получилось! — закричал он. — Получилось!
Земля вокруг них была полностью погружена во мрак, так как тени колонн Небесного Круга все вместе отбрасывали обширный покров теней на Священную Тропу, но в центре этой огромной тени сиял луч света. Это был свет угасающего солнца, последний луч света в этом году, и он пронзил горизонт над лесами, над лугом и через арку ослепил Камабана, стоящего возле Камня Солнца.
— Сюда! — кричал Камабан, ударяя себя в грудь, словно привлекая внимание Слаола. — Сюда! — снова закричал он, и в состоянии восторга внимательно смотрел, как солнце скользнуло за камни, и тень от камней превратилась в одну обширную темноту, поглотившую луга.
— Ты видел, что мы создали? — возбуждённо спросил Камабан. — Угасающее солнце увидит камень, отмечающий его самую великую силу, и снова затоскует по этой силе, и освободится от своей зимней слабости. Всё получится! Всё получится! — он повернулся и охватил Сабана за плечи. — Я хочу, чтобы он был готов к следующей Середине Зимы ко Дню Зимнего Солнца.
— Он будет готов, — пообещал Сабан.
Камабан посмотрел Сабану в глаза и нахмурился.
— Ты прощаешь меня, брат?
— Что прощаю тебе? — спросил Сабан, прекрасно понимая, о чём спрашивает Камабан.
Камабан скривился.
— Слаол и Лаханна должны быть вместе, — он отпустил плечи Сабана. — Я знаю, что это тяжело для тебя, но боги жестоки к нам. Они жестоки! Иногда ночами я молился, чтобы Слаол выбросил свою плеть, но он заставлял меня истекать кровью. Он заставлял меня истекать кровью.
— А Орэнна дарит тебе радость? — спросил Сабан.
Камабан отшатнулся, потом кивнул.
— Она дарит мне радость, а то, что сделал ты, брат, — он кивнул в сторону храма, — подарит нам всем такую радость. Заканчивай его. Просто заканчивай его.
Он ушёл.
Колонны, обрамляющие вход, принесли к проходу и вернули на свои места, и теперь всё, что необходимо было сделать, это поднять последние камни-перекладины на Небесный круг. Сабана беспокоило, что у последних колонн не будет достаточно времени, чтобы устояться в земле, но Камабан теперь не терпел отсрочек.
— Он должен быть завершён, — настаивал он, — он должен быть готовым.
Готовым для чего? Иногда, когда Сабан долго смотрел на затенённые камни, ему начинало казаться, что у них на самом деле своя собственная жизнь. Когда он был усталым, а освещение тусклым, камни казались двигающимися, словно огромные танцоры, но если он поднимал голову и смотрел прямо на камни, все они были неподвижны. И всё-таки боги ходили среди камней, в этом он был уверен. Храм ещё не был освящён, но боги уже нашли его. Они размышляли над высокими камнями. Иногда по ночам он молился им. Килда нашла его за этим занятием однажды вечером. Она присела и стала дожидаться, когда он закончит, а потом спросила, о чём он молил богов.