Удар молнии прошипел далеко над морем, осветив темноту вокруг, а прямо над головой прозвучал раскат грома, и Сабан расплакался от страха перед богами. Он поднялся на невысокий холм. Ещё одна извилистая молния разорвала небо, когда он достиг вершины, и в её неверном свете он увидел Храм Моря. Сначала ему показалось, что там никого нет, но потом он увидел, что толпа людей разошлась вокруг, сбившись кучками в укрытиях из разбросанных валунов. Только несколько человек стояли в храме, и их присутствие поторопило Сабана.
Вздымающееся море в неистовстве билось у подножия скалы, и брызги разлетались высоко к вершине, смачивая камни храма. На уступе прямо под скалой, где должен был полыхать огромный костёр, не было ничего, кроме струек дыма и пара. Жрецы и воины стояли, склонив головы в круге храма, а когда Сабан подбежал ближе, среди них он увидел белое платье Орэнны.
Она ещё была жива.
Воины таскали дрова к краю скалы и кидали сырые палки в затухающий костёр. Скатэл кричал, его одеяние растеряло свои перья под порывами ветра, и если он и видел появление Сабана, не обратил на него внимания. Керевал был в ужасе, он даже боялся подумать о том, что означает такое предзнаменование.
Камабан увидел Сабана, и в этот момент Камабан исполнил необходимый ритуал. Он потащил Орэнну к началу тропы, ведущей к костру, достал из-за пояса нож и срезал золотые украшения, купленные Керевалом вместо утерянных сокровищ Эрэка. Орэнна казалась в трансе. Скатэл проталкивался через ветер и пытался помешать Камабану, но тот рявкнул на него, и Скатэл отступил. В это время Сабан оказался рядом с братом.
— Она должна идти в костёр! — прокричал Камабан.
— Но огня нет!
— Она должна идти в костёр, глупец! — закричал Камабан. Он схватился за горловину насквозь промокшего белого платья Орэнны, и разрезал её ножом.
Сабан схватил брата за руку, чтобы остановить, но Камабан оттолкнул его.
— Так должно свершиться! — прокричал Камабан сквозь клокочущие яростные порывы ветра. — И должно свершиться, как положено! Ты не понимаешь? Должно быть так, как надо!
И внезапно Сабан всё понял. Орэнна должна исполнить свой долг и пойти в костёр, а если не будет пламени, это не её вина. И Сабан отступил, и смотрел, как Камабан разрезал донизу длинное платье Орэнны. Тяжёлая шерсть начала бешено развеваться на ветру, и Камабан потянул за промокшую одежду. Он с усилием сдёрнул платье, и оно упало к ногам Орэнны, которая осталась обнажённой.
Она была обнажена, потому что именно так новобрачная предстаёт перед своим мужем, а сейчас Орэнна должна была отправиться к Слаолу. Камабан закричал ей:
— Иди! Иди!
И Орэнна пошла, хотя это было трудно, так как всё препятствовало её стройному телу, но медленно, очень медленно, словно в трансе, она заставляла себя двигаться вперёд. Камабан шёл в шаге позади неё, умоляя её не останавливаться, а охваченные ужасом жрецы наблюдали из каменного круга храма.
Какие-то струйки дыма и пара всё ещё поднимались к вершине скалы и растворялись в воздухе. Сабан шёл параллельно Орэнне, но придерживаясь внешней стороны камней, обрамляющих священную тропу. Казалось, что при её приближении к краю скалы ветер становился всё сильнее. Её ноги скользили по влажному дёрну, промокшие волосы развевались, но она послушно наклонилась вперёд и проталкивалась через бурю.
— Вперёд! — кричал ей Камабан. — Вперёд!
На краю скалы Сабан увидел, что в костре всё ещё скрываются остатки огня. Куча дров была очень большой, и её подожгли в полдень и постоянно подбрасывали дрова, чтобы жар был как можно сильнее, но ветер, брызги и дождь гасили огонь, задували пламя, превратив его в сырые, чёрные и обугленные куски дерева. Но в центре костра, глубоко внутри, некоторые угли всё ещё сопротивлялись буре.
— Туда! — ликующе закричал Камабан. — Туда!
И Сабан и Орэнна оба подняли головы, чтобы увидеть, что на юго-западе появилась длинная красная полоса. Это был бог солнца. Он наблюдал, и его кровь проступила сквозь облака.
— Теперь прыгай! — пронзительно закричал Камабан.
Раскат грома оглушил всё вокруг. Молния блеснула над скалами.
— Прыгай! — снова закричал Камабан, и Орэнна, вскрикнув от страха, или может быть от восторга, когда она шагнула с края скалы в промоченные дождём и морем остатки костра. Она покачнулась, приземлившись. Её сбило сильным порывом ветра и обугленными ветками, рассыпавшимися у неё под ногами, и она упала. Сабан увидел последние клубы дыма, и внезапно огонь погас. Орэнна сделала то, что должна была сделать, но бог отказался от неё.