Помощь пришла весьма неожиданно в виде электронного письма. Писала девушка с ником «Джейн», увидевшая моё объявление о розыске Даниила на одном из популярных сервисов.
«Здравствуйте, Олеся! Я находилась в похожей ситуации два года назад, только тогда мне пришлось искать не друга, а брата. Мой брат Аркадий уехал в командировку и исчез. Официальные поиски не дали никаких результатов. Мы с родителями почти отчаялись и думали, что никогда не увидим его, но тут соседка посоветовала обратиться к её знакомой. Эта женщина — ясновидящая. Её зовут Зинаида. Возможно, Вы не верите в существование паранормальных способностей, я тоже раньше не верила, но теперь, когда мой брат снова со мной, моё мнение кардинально изменилось. Зинаида точно указала, где его искать, понимаете? Она описала место, объяснила, почему он не выходит на связь. Эта женщина действительно видит то, что другим неведомо. Мы ничего ей не платили, только принесли продукты, как посоветовала соседка. Зинаида живёт в деревне Глухарёво. Там её все знают, но только добраться до этого места сложновато. Надо идти через лес. Лучше всего взять какого-нибудь проводника из местных. За небольшую плату Вас проведут и отведут обратно. Надеюсь, моя информация Вам поможет. Желаю Вам поскорее найти Вашего друга. Джейн».
Я несколько раз перечитала письмо, поблагодарила Джейн за предоставленную информацию и решила уже завтра утром поехать в Глухарёво. Возможно, Зинаида не сможет ничем мне помочь, но не использовать этот шанс я не могла. Деревня Глухарёво, в которой проживало всего семнадцать человек, по данным поисковика, располагалась в ста пятидесяти километрах от города. Судя по карте, где-то посреди глухого леса. Ближайшая к ней деревня Лукашово с населением в сорок семь человек находилась как раз у его границы, а это означало, что проводника мне предстояло искать именно там.
Утро для меня наступило уже в четыре тридцать. Взволнованная предстоящей поездкой нервная система сработала лучше любого будильника. Я проснулась и просто не смогла уснуть. Дождавшись рассвета, я сразу тронулась в путь.
Дорога до Лукашово заняла чуть больше четырёх часов. В деревне было всего две улицы с небольшими старыми деревянными домами.
— Что, девица, потеряла кого-то? — заметив меня, спросила пожилая женщина, сидевшая на скамеечке возле покосившегося зелёного забора.
— Здравствуйте! Я ищу проводника до деревни Глухарёво.
— А-а-а, это тебе к Кузьмичу надо. У него вон тот дом, — она махнула рукой на покосившееся полуразваленное строение, напоминающее сарай с окнами. — Постучи в окошко, он и выйдет.
Кузьмич оказался высоким седым мужчиной, на вид лет шестидесяти. Он не только согласился проводить меня до нужного места, когда услышал мою просьбу, но и очень обрадовался возможности лишний раз подзаработать. Спустя десять минут мы уже шли по узкой тропинке между высоких елей. Он впереди, а я за ним.
— Я с Зиной ещё тридцать лет назад познакомился, — начал свой рассказ Кузьмич. — Мы с женой как раз в Лукашово только домик купили. Здесь тогда такого упадка не было. Люди на полях работали, скотину выращивали. Все общались, дружили. Хорошая деревня была, не то что сейчас, — он с сожалением покачал головой. — Так вот. Софья моя в ту пору ребёнка под сердцем носила. Как-то собралась она в город к врачу ехать. Шла на остановку и по дороге встретила Зину. Мы про неё уже наслышаны были, но вживую не видали ни разу. В общем, посмотрела она на жену мою внимательно так и говорит: «Иди домой, девица, от беды спрячешься. Не принесёт добра тебе эта дорога. Слёзы на глазах твоих вижу. Горькие». Сказала и пошла себе дальше. София же отмахнулась от слов её. Она девка молодая была, не пуганная. Двадцать первый год пошел только. Не верила ни в предсказания, ни в суеверия. Села в проклятый автобус, а там дорога скользкая, зима. Занесло его на повороте. Сказали, пять раз перевернулся, пока со склона летел. Двенадцать человек насмерть. Кто жив остался, так переломанные все. Софья потом год лечилась, а ребёнка нашего не спасли.
Мужчина нахмурился и тяжело вздохнул. Было видно, что воспоминания о тех событиях до сих пор отзывались болью в его сердце.
— Тело зажило, а вот душа… Жена ходила мрачнее тучи, ничего её не радовало. Себя винила, что малыша не уберегла, предостережения не послушала. Решил пойти я к Зинаиде, совета спросить, что для Софии хорошего сделать. Как сейчас помню, день такой же солнечный был. Шёл я по лесу, тропинки этой-то не было тогда, а меня будто что-то вело и дорогу указывало. Прямо к дому Зины и вышел. Захожу, а она с порога мне: «Знала, что придёшь. Проходи, садись за стол, чай пить будем». Ну я прошёл молча, сел. Только про жену начинаю говорить, она меня обрывает сразу: «Знаю, всё знаю, ты чай пей». Сижу, пью, ничего не понимаю. Чувствую, тело какое-то ватное стало, разум затуманился, а она мне: «Допил? Молодец. И помни, нет твоей вины. Две дороги были разные. Сама она судьбу себе выбрала. Ступай домой». А дальше всё как во сне. Не помню, как из лесу вышел, как Софью в петле нашёл. Соседка рассказала, что она за солью заглянула к нам и увидела, что я на полу лежу без памяти, а София под потолком висит. Не выдержала, бедная, мук душевных. Меня в чувства привели, но окончательно в себя я только после похорон пришёл. Осознал, что Софии больше нет. Словно пелена с глаз упала: чай этот, которым меня Зина опоила, явно непростой был. Если бы не он, я бы, может, вслед за женой бы сразу… А так… В общем, потом уже не решился.
Рассказ Кузьмича произвёл на меня сильное впечатление, и волнение перед встречей с таинственной предсказательницей усилилось многократно.
Когда же мы подошли к дому Зинаиды, я и вовсе застыла на месте, правда, на этот раз уже от удивления. Этот дом даже отдалённо не был похож ни на одно строение в деревне Лукашово, да и как потом выяснилось, в деревне Глухарёво тоже не было ничего подобного. Двухэтажный, из красного кирпича, с двухскатной крышей, покрытой металлочерепицей вишнёвого цвета. Перед домом располагалась небольшая лужайка с клумбами. Заметив мою реакцию, Кузьмич пояснил:
— Этот дом Зине в благодарность за помощь один бизнесмен московский построил. Вот так бывает.
Кузьмич остался ждать меня во дворе, а я, коротко постучав, медленно открыла массивную дверь. Внутри было тихо и… темно. Воздух, пропитанный удушливо сладким ароматом каких-то благовоний, казался осязаемым и тяжёлым. Несмотря на дневное время суток, наглухо зашторенные окна почти полностью скрывали комнаты от дневного света. В этом полумраке я не сразу заметила худощавую седую женщину, тихо сидевшую в кресле у небольшого стеклянного столика.
— Проходи, милая, не бойся, — сказала она негромко, — да поближе садись.
Я поздоровалась, прошла и села в кресло напротив. Зинаида зажгла длинную тонкую свечку и окинула меня внимательным взглядом.
— Зря ты путь длинный проделала, девица, не помощница я тебе, — она закрыла глаза и покачала головой. — Возвращайся домой.
Такое развитие событий меня совсем не устраивало.
— Зинаида, мой друг в большой беде, и, кроме меня, спасти его некому. А я не знаю, что делать! — проговорила я на одном дыхании, стараясь быть убедительной. — Мне рассказывали о ваших способностях. У вас невероятный дар, и только вы можете мне помочь!
— Дар или проклятье — это ещё большой вопрос, — резко ответила она. — Ты кровью с ним связана, и кровь эта не тела — души. Её зов слышишь, он тебя терзает.
— Кровь души? — непонимающе спросила я и вдруг почувствовала странный холодок, пробежавший по коже, который заставил меня невольно прикоснуться к плечу.
В памяти ожила картина недавнего прошлого. Кажется, это был мой второй визит в Стоунлэнд. Тогда Даня из некрасивой царапины с помощью магии и своей крови создал изображение яркого красного цветка.
— Вижу, ты поняла, о чём я, — усмехнулась Зинаида. — Забудь о нём. Живым в том мире места нет.
— А как же Даня? Он что, умер?