Выбрать главу

Костя хотел отшутиться, но я чувствовала, что нянечкой дело не кончилось.

Предположила:

– Ты отказывался ходить в детский сад?

– Да. Говорил, что хочу спать на девочках. Дед смеялся, бабушка за сердце хваталась. Маме со мной нелегко пришлось. Наверное, поэтому замуж не вышла, отказалась от личной жизни.

– Вот и Ася туда же, – вдруг заявила бабушка. – Рано пыталась сексом интересоваться.

– Я?!

– Пять лет тебе было. Закрылись с соседским Мишкой в ванной, штанишки спустили и обследуют, чем между ног отличаются.

– Неправда! – воскликнула я.

– Чистая правда! Выдрала тебя как сидорову козу, чтоб извращенкой не стала.

– Ты меня выдрала единственный раз, когда я разбила хрустальную вазу.

– Синюю с красным? Которую дед привёз из Германии? Разве ты её кокнула?

– Здравствуйте! – возмутилась я. – Ты гонялась за мной по дому с ремнём и кричала так, будто я всего добра лишила.

– Красивая ваза была, но путаешь, внученька, из-за такой ерунды не стала бы я за ремень хвататься.

– У нас с мамой то же самое, – прервал Костя наш спор. – Она помнит из моего детства одни случаи, я – другие. Мне врезались в память события, которых мама не помнит, она мне рассказывает про меня истории, которые я точно в первый раз слышу.

– Интересная мысль, – сказала я. – Избирательность детской памяти и взрослой.

– Большое спасибо за ужин, Вера Петровна! Мне пора. Ася, на минутку…

– Ой, засиделась! – подхватилась бабушка. – В магазин надо. Посуду потом помою. Часа на два уйду. Хватит? – спросила она Костю.

Мы с ним прыснули. Стар – что млад.

– Уложусь в пятнадцать минут, – пообещал Костя. – Поздновато в магазин идти.

«Несчастных пятнадцать минут?» – мне с трудом удалось не выказать разочарования.

В своей комнате я забралась на тахту с ногами. Костя молчаливого приглашения устроиться рядом не понял. Он вообще сегодня был исключительно туп в смысле разгадывания моих желаний. То ли разучился читать по моим глазам, то ли не доверял себе. Походил по комнате, посмотрел на корешки книжек в стеллаже, на картинки на стенах. Уселся на подоконник.

– С буквой «ё» глупость полнейшая? – спросил Костя.

– Почему же? Напротив. Ты меня поразил… восхитил…

«Какие ещё слова требуются, чтобы дать ему понять: пора переходить к делу? Что мне теперь – похлопать ладонью рядом с собой?»

– Ладно насмехаться! Но в какой-то момент мне действительно стало интересно.

– Это прекрасно. Рада за тебя.

«Время-то бежит, от пятнадцати минут стремительно секунды убавляет. Сижу млею, а он и в ус не дует».

– У нас с тобой как-то… несовременно… идиотски. Идиотски несовременно, – сформулировал Костя.

– А как надо?

«Слава богу, хоть что-то, заговорил о нас».

– Нормальные парень и девушка встречаются, чувствуют друг к другу симпатию. Текст про «ты мне нравишься» вполне корректно произнести после поцелуев и тэ дэ. Лучше, конечно, до тэ дэ.

«Тогда чего ты медлишь? Я хочу быть современной, аж поджилки трясутся. «Поджилки» – наверное, интересная этимология. Пошёл он к чёрту, русский язык!»

– С тобой не так! Будто в девятнадцатом веке: он ей объясняется в любви, стоя на коленях. Она вспыхивает, убегает, но потом при каждой встрече дарит целомудренный поцелуй. Он убеждает её выйти за него замуж не мытьём, так катаньем. Откуда это выражение?

– Было у нас в одной из передач. А дальше?

– Идут под венец. Конец дамского романа. Моя мама их десятками скупает, хотя умный человек. Я несколько прочитал – дурилки, но с эротическими сценами. Мама говорит: «Конечно, сказки. Но кто сказал, что любить сказки хуже, чем страшилки, кровавые детективы?» Ася! Самое сложное наступает, когда человека узнаешь, распробуешь.

«Начни немедленно. К чему теории, когда девушка готова предаться практике?»

– С чего ты решил, что я тургеневская барышня? – спросила я.

– Со всего! – воскликнул Костя с жаром. – С того, как ты говоришь, как смотришь, как двигаешься, как реагируешь на остроты и как на пошлые шутки. Наконец, с того, как ты необъезженной кобылой отбрыкивалась от моих попыток целовать тебя.

«Честно говоря, я слегка объезженная, не девственница. Не строй иллюзий, Костя. Ты меня всего два раза пытался целовать. Третья попытка даже в сказках бывает успешной».