«Апперкот-то мне здорово на пользу пошел», – выставлял он мысленные ремарки.
– Как хорошо, что вы иронизируете. Потому что сумасшедшие не владеют чувством юмора.
– Я не душевно больной, я душевно раненный. Противно осознавать, что без железяк – машины, телефона, без бумажек – паспорта, денег, карточек ты превращаешься в великовозрастного Маугли. Вы позволите мне воспользоваться вашим телефоном?
– Да, конечно, возьмите!
– Благодарю! – церемонно выразился Николай, похвалив себя за то, что не выхватил-таки трубку у Сердоболицы.
Сотовый телефон был допотопным, из первых моделей, по нынешним временам – почти антиквариат.
Мама ответила с десятого гудка:
– Да! Алле! Это кто?
– Мамочка, это я, Коля. Не волнуйся, пожалуйста!
– Что? Папа? У него давление, криз? Скажи мне правду, он жив? Господи, я так и знала! Сдался мне этот банкет, как чувствовала…
– Мама! – перебил Николай. – Мама! Алле! Слушай меня! С папой все в порядке…
– Не обманывай меня!
Николай отставил от уха трубку, в которой верещал мамин голос, пожал плечами, как бы извиняясь перед Сердоболицей.
– Десять рублей, – тихо напомнила она.
– Мама! – рявкнул Николай в микрофон. – Проблемы у меня, а не у папы.
– Коленька? Что случилось? Где ты?
Мама переключила свое волнение на сына, что уже можно было считать достижением.
– У меня проблемы с машиной. Не могу в нее попасть, неожиданно заблокировались двери.
– Сыночек, я ничего не понимаю!
– Не надо! Не надо ничего понимать! Просто сделай то, о чем я сейчас попрошу.
– Коля, почему ты кричишь?
«Потому что меня достали!»
– Извини, мама! Я тебя очень прошу, время нашего разговора ограничено, я говорю по чужому телефону…
– А почему ты говоришь по чужому телефону?
– Мама, сейчас я положу трубку! И буду решать свои проблемы с помощью других людей. В полвторого ночи, на окраине Москвы.
Он пригрозил с отцовскими интонациями. Когда мама доводила папу до ручки, папа начинал говорить медленно, тихо-взбешенно, и мама становилась шелковой, понятливой.
– Сыночек, я все сделаю! Что надо?
– Первое: взять ключи от моей квартиры и деньги, позвонить Игорю (это был школьный приятель Николая, живший в том же доме, его машина обычно стояла под окнами), передать Игорю ключи, пусть едет ко мне домой, возьмет запасные ключи от моей машины в верхнем ящике прихожей… Прихожая – это шкаф, сооружение после входа, при нем тумбочка с ящиками… Игорь сообразит. Скажи ему, что нужны запасные ключи от авто. Потом пусть едет… куда он едет?
– Третья улица Энтузиастов, – подсказала Сердоболица, – на пересечении с проспектом Полярников.
«Сколько прежде энтузиастов набиралось – на три улицы», – мелькнуло в голове у Николая.
– Он едет на Третью улицу Энтузиастов, угол с проспектом Полярников, тут я…
– Сыночек! – жалобно пробормотала мама. – Я не запомнила. Тебе нужны деньги? Сколько?
Упомянуть про деньги было тактической ошибкой. С возрастом мама неожиданно стала прижимистой и расчетливой. Ей не грозила нищенская старость, но за мизерную прибавку к пенсии мама в собесе билась отчаянно. Деньги можно будет одолжить у Игоря.
– Записывай! – велел Николай.
– На чем?
– Мама!
– Да, да, вот рецепт, я на обороте. Диктуй.
– Первое: найти ключи от нашей квартиры и дать их Игорю. Второе: Игорь едет ко мне домой и берет в ящике прихожей запасные ключи от машины. Третье: Игорь подъезжает на Третью улицу Энтузиастов, угол с проспектом Полярников. Записала?
– Да, сынок. А деньги?
– Не нужно, обойдусь. Мама, еще внимание… Позвольте, я дам номер вашего телефона? – спросил Николай Сердоболицу.
– Конечно.
Она продиктовала номер, который Николай велел маме записать на всякий случай.
Нажав кнопку отбоя, Николай вернул трубку с благодарностью.
– Все мамы одинаковые, – участливо улыбнулась женщина.
Она смущенно топталась на месте, Николай еще раз пылко поблагодарил за помощь.
– Я пойду? – Сердоболица опасливо посмотрела на пустынную улицу.
Парадокс: полуголые девицы шастают в ночи, не боятся, а серые мышки трясутся осиновым листом.
– Это был последний автобус, наверное? – спросил Николай. – Вам далеко?
– Три остановки.
– Извините, не могу проводить. Опасаюсь, что угонщики могут появиться и укатят мой «форд» далеко и навсегда.
«Кроме того, единственная связь с Игорем – это твой антикварный телефон. Ты уйдешь, и телефон ку-ку».
– Что вы, какие проводы, – отказалась женщина. – Только вот еще… Извините, но у меня есть спички. В подъезде часто разбивают лампочку… я ношу с собой спички… чтобы освещать, – путалась она. – Я вам не предложила, когда вы спрашивали про зажигалку, потому что забыла, нет, по правде говоря, я вас испугалась…