Но она не могла хоть на минутку не представить, как это – просыпаться тут каждый день, а рядом был Лёшка. Просыпаться она хотела бы… Если бы Алексей оставался прежним, не намекал ни на что, не гладил ее безотчетно совсем не по-дружески. Теперь уже всё изменилось, и другой человек занимает ее мысли. Поэтому Лёша, как бы ни старался, не станет тем самым… Нет! Если бы Алексей действительно хотел изменить эту ситуацию, он вел бы себя по-другому! Страстно влюбленные совершают безумства, а не уговаривают планомерно и последовательно. Один раз сказать о любви – этого мало. А проявлять заботу о ней – это было всегда, ничего нового не произошло. Замуж… Он никого не любил, просто ему удобно жениться на той, которую хорошо знает, от которой нечего ждать сюрпризов. И другие непригодные кандидатки сразу отпадут к тому же.
Закрыв глаза, еще раз вдохнув родной и привычный запах, она подумала, что в чем-то Лёшка прав – они свои друг другу, и брак стал бы неплохим во всех отношениях. Если бы не любовь, которой не было. Но она была! Только Лёшка тут совершенно ни при чем, и сравнивая дрожь, бессознательно пробегавшую по всему телу в присутствии Дениса, с точно выверенным до мелочей искушением у запасного выхода, Елена понимала, что, оставшись в этой постели, она о многом пожалеет. К тому же постель Привратника обычно пуста – слишком мало у них времени. Но теплый сон не отпускал ее. Нужно было бежать отсюда, чтобы ненужные мысли не лезли в голову.
Она уже не сожалела, что пришлось выпроводить Дениса из убежища. После дядиной смерти бункер был обыскан сверху донизу, жители пересчитаны, охрана заглянула в каждый уголок, где только можно было спрятаться. Сталкеры обошли окрестности. Остаться было бы не просто опасно… И там опасно! Она верила, что Денис уцелеет. Сережа Мухин добрался до Москвы один, он не погиб по пути. Разве Денис хуже? Но ожидание будет еще мучительнее, станет тревожным и болезненным. Что с ним? Где же он? Появится ли когда-нибудь снова? Лёшка в это не верил. Она тихонько спросила его, каковы шансы. Он покачал головой: никаких. Но его не поддерживала надежда! Лёшка, кстати, вообще не знал такого слова и говорил, что сбываются не мечты, а точные расчеты. У него они сбывались всегда, но как же это было скучно!
Сейчас она должна стать такой же холодной, как и Алексей. Деловой подход: «Ты обозначил свои притязания, я тебя услышала. Думаю». На самом деле думать было не о чем: сердце не размышляет, оно бьется учащенно или молчит совсем. Правда, Лёшка все же не вызывал ни однозначного равнодушия, ни бурных эмоций. В этом и было самое неприятное! Сегодня похороны. Нужно быть готовой к ним и не плакать. Последний день, когда дядя еще Главный Привратник. Завтра про него начнут понемногу забывать…
К темноте глаза приспособились намного быстрее, и теперь можно было даже постоять в карауле у тропинки на остров. Денис замечал движение на другом берегу, но мимо пробегали только мелкие животные. Черные силуэты деревьев на фоне темно-синего неба слегка покачивались. Всё издавало звуки, казалось, что даже рябь на воде от ветра – и та шумит. Из-за этого приходилось все время настораживаться: он еще не умел отличать опасное от безопасного, даже тихий плеск заставил подскочить. Оказалось, что просто какое-то существо пьет воду, шлепая языком по воде, по ней расходились круги. Мутант скрывался в тени, не разглядеть. Денис мог по повадкам распознать хищника, и этот явно людьми не питался, даже испугался, когда сталкер вдруг пошевелил затекшими ногами. Долго сидеть неподвижно очень неудобно – не блокпост. Здесь приходилось самому скрываться.
Всё совсем не так. И даже оружие не применить – нет оружия. Он просто должен поднять тревогу, если крупный мутант решит подойти к дому, ведь от самого Дениса сейчас толку немного. Но можно было просто посидеть и подумать, свыкнуться немного с новой жизнью. Именно новой, так он и понимал свое теперешнее существование. Новые люди, новые обстоятельства заставляли задуматься. И подсказать теперь некому…
Он был беспомощен, как тогда, в детстве, на станции. Никто не называл это детским домом, чаще – детским садом, но вечером эта разница становилась видна. Маленький Пищухин, как и некоторые другие воспитанники, оставался в детском саду, некому уже было забрать его домой. Ему всегда говорили, что делать, куда идти. Тут поначалу показалось очень похоже. Чуть позже Денис понял разницу: он должен решать сам. Его поддержат, потому что он не только чужой, но и шагу пока ступить не может. Теперь он уже не маленький мальчик – обученный сталкер. Пусть все его знания о городе в лесу равны нулю! Он научится.