Елена не чувствовала боли, не чувствовала ничего, будто в один миг внутри нее всё выгорело дотла. Мысли стали вялыми, трудно даже вспомнить факты, не то что сопоставить их. Вся жизнь обрушилась в один момент, окружающая действительность предстала в совершенно ином виде. Даже заплакать сейчас невозможно. Елене было страшно, как никогда прежде. От того, что происходит такое… От того, каким она сейчас увидела Алексея. Неужели у других есть подобные тайны? И можно прожить рядом с человеком долгие годы, так и не узнав его до конца? Нет, лучше знать! Хватит секретов! Их слишком много.
Теперь оцепенение немного спадало, вернулась способность рассуждать. Что она услышала сейчас? Неужели не нашлось другого смысла в этих словах? Почему-то она сразу поверила, Алексей мог это сделать. Безусловно мог. Люди разные, злые и добрые, есть открытые душой, а есть и замкнутые, с которыми не поговоришь запросто. Но ни один из них не смог бы… Так равнодушно убрать с пути человека, просто снять фигуру с шахматной доски. Лёшка вполне способен разыграть такую партию. Лёшка… Какой он после этого Лёшка?! Следовало затаиться, не подавать виду, что в голове возникли эти догадки, но Елена уже не думала о собственной безопасности, не боялась Алексея. Пока не появится уверенности, она не станет обвинять. Нужно подумать, наблюдать. Как же это всё страшно! Дядя, зачем? Неужели даже Главный Привратник ни о чем не подозревал? Где уж ей тогда что-то доказывать…
Предатель. Нет, ее он не предавал, никогда и ни в чем. И от этого еще труднее…
Глава 9
Нападение
– Осталось пять часов. Отдыхать некогда. Стас, наверное, наши автоматы в болоте утопил уже… Верни всем «стволы», я должен проверить, в каком они состоянии.
Станислав опустил голову:
– Да, Талибан.
Денис в растерянности смотрел на них обоих.
– Стас… Но ведь всё решал ты!
– Я охотник, Дэн. Без боевого опыта и знаний. Теперь командовать будет Юрий. Это всерьез, я не шутил.
«Почему же раньше никто ничего не говорил?!» – хотелось крикнуть Денису, но он промолчал. Потому что этот протест мог стоить жизни, и Станислав больше не защитит его. А он сам должен позаботиться о Елене. Так и будет! Он пойдет с ними в бункер. Сделает всё, что они просят. Главное, чтобы Елене не причинили вреда. Пусть возьмут то, что им нужно, и уходят! Но не трогают жителей, не разрушают системы жизнеобеспечения. Денис не знал, что он будет делать теперь, да и сможет ли сделать хоть что-нибудь… Если сам, пусть и случайно, сделал возможным это нападение, то уже нельзя отойти в сторону и бездействовать. От него не ждут, что он станет рядовым бойцом в этом отряде… Хоть этого они не требуют.
Денис не понимал, зачем он сейчас тут, за этим столом. Он и Амалия Владимировна присутствовали, но ничего не решали, не могли вмешаться, как бы ни хотелось. Какие жесткие законы! Нерушимые правила, по которым придется действовать, даже если при этом цена их исполнения – человеческая жизнь. Да что там чужая, они и своих жизней не жалели, лишь бы четко соблюсти субординацию. Какая глупость… Юрок молчал, разглядывая чертеж, обдумывая совет Станислава. Наверное, хотелось внести коррективы, не в его привычках соглашаться, но возразить пока было нечего.
Нет здесь стороны, которую Денис мог бы принять, придется найти свою собственную. Никогда еще не действовал в одиночку, но сейчас нужно думать только за себя. Слушать остальных ровно до того момента, пока… Пока противоречие не станет нестерпимым. До первого трупа? Нет! Но сейчас ничего нельзя предпринять. Пусть вернут оружие, тогда в споре появится весомый аргумент. Денис не был уверен, что сможет противостоять Талибану и Калине, но и делать все по их приказу не собирается! Не обязан. И не сможет.
– Денис, кажется, тебе сейчас не помешала бы помощь. – Амалия Владимировна решительно встала из-за стола и направилась к нему. – И не говори мне, что ты с кровати свалился!
А Денис успел забыть, что глаз заплыл синяком и на щеке засохла кровь. Только сейчас снова ощутил боль от нескольких ударов, но это уже было таким далеким и неважным…
– Спасибо, мне не нужно…
Видно, его хотели просто увести прочь отсюда. Чтобы хоть он не участвовал в подготовке этого нападения на бункер. Не зная всего до конца, старушка чувствовала многое, а уж внутреннее сопротивление Дениса заметно невооруженным глазом. К тому же следы на его лице недвусмысленно свидетельствовали о несогласии с Юрком.