Сколько же будут мучить эти кошмары? Приснится ли ему Елена в хорошем, добром сне, или он надолго обречен просыпаться взмокшим, как мышь, а в ушах еще звучит стук металлического шарика гранаты об пол и грохот взрыва? И что вообще с ним будет дальше? Денис не знал, да и не думал об этом. Мысли все равно возвращались в то же русло, что и в последние несколько месяцев.
Он вспомнил перепуганную, но живую девушку. Как она ушла, опираясь рукой на стену и даже не взглянув на него. Но хотелось думать о приятном, а не о том, как Елена указала на Алексея… Как обвинила в смерти Главного Привратника. Денис почти не слышал ее слов, только слушал голос. Чувствовал ее боль. Почему-то говорить об этом ей было очень трудно… Будто из последних сил! Но сказать необходимо. Всю правду, от начала и до конца, и о Денисе тоже. Что он был там, но ничего не знал о происходящем, пока не услышал выстрела.
Потом старик спросил и Дениса о той ночи. Что он мог ответить? Только подтвердить ее слова. А вопрос: зачем он пришел в бункер, если не знал планов наемника, остался без ответа. Как рассказать? Нет, это дело касается только его и Елены! Может быть, они поймут всё сами. А если нет, то он будет молчать. Как никому не скажет ни единого слова и о лесном поселении… Нельзя предать людей, которые не отказали в помощи, которые приняли к себе. Денис все же прожил там немало и успел ко многим привязаться. Стас, Морозов, Анастасия. Ивушка и Ванька. Бабка Амалия… Они не должны отвечать за решение Юрка! Тот сам за всё ответил. Кто был прав? Теперь он знал, что лучше даже не задумываться об этом. Как сказал Стас, жить страшно будет.
– Слышишь, ты? Знаешь, сколько придется людям провозиться, чтобы чинить и дезактивировать после вас вентшахту? Это не так просто. Мне-то теперь все равно, конечно…
Алексей скучал, к тому же интересно было бы узнать, что представляет собой этот Денис… И что в нем такого притягательного для Елены? Вряд ли он сможет это оценить, но заняться все равно больше нечем. А бездеятельности он не терпел, нужно хоть мозги загрузить работой, если тело ограничено в передвижениях.
Денис ему не отвечал. Впрочем, вряд ли он имел какое-то понятие о вентиляции, кроме того, которое получил недавно, сползая вниз по трубе.
– Как только ты появляешься, у нас обязательно что-то случится, просто несчастье какое-то на нашу голову! Ну ладно, людей во время твоих визитов убивал я, но ты ж всегда где-то неподалеку крутишься… Почему?
Денис обвинения не принял и по-прежнему молчал. Алексей не понравился ему сразу, еще тогда… Было видно, что Елена к нему неравнодушна. И обвинение далось ей с трудом, Денис был прав в своих подозрениях. Но спросить прямо не мог. А очень хотелось…
– То наемника привел, то этих… Не знаю, кто это такие, но морду они тебе хорошо разукрасили. Предполагаю, что так они уговаривали тебя присоединиться к разграблению мирных граждан бункера. Или ты еще что-то с ними не поделил? Кстати, чтоб ты знал: наш бункер не единственное обитаемое место в округе, мог бы и к соседям в капониры сходить для разнообразия и у них напакостить! Или ты решил доставлять проблемы только Елене?
– А ты сам-то? – Денис забыл, что отвечать ему не следует.
– Я не приходил сюда предводителем шайки разбойников! У меня был точный расчет, и действовал я аккуратнее.
– И где ты теперь со своим расчетом?!
– Не надо орать, услышат. – Алексею было безразлично, услышат их или нет. Но он рассчитывал на более спокойный разговор. Надо же, какой темперамент! То молчит, то взрывается. – Со своим расчетом я… Не учел некоторые обстоятельства. Эмоции вообще плохо поддаются анализу. Особенно у Лены. Надеюсь, что у вас с ней все-таки серьезно… Иначе и быть не может, или ты не пришел бы сюда.
– Ты можешь так спокойно говорить об этом? – Денис и сам удивился, что вступил в диалог. Почему-то это оказалось очень просто. Вот только смысла он пока не видел.
– А ты думал, я скажу: умри, несчастный!? Ни фига! И только попробуй, сука, сдохнуть и бросить Ленку! Она, конечно, девчонка деловая, самостоятельная, но и ты ей пригодишься.
– Ты всех так, как будто вещи оцениваешь? И как ты можешь оценить ее, Лену? Она ведь могла погибнуть рядом с тобой!