Глюк, конечно же, заглянул в письмо и присвистнул, когда увидел обозначенную в нем цифру. А ему достанутся какие-то жалкие двадцать патронов? Нет уж, хоть Глюк и старался не упустить выгоду для себя, но это дело было насквозь гнилым и пахло смертью безвременной. Никакие патроны на свете не заставят его вернуться сюда без надежного командира Дредда. И с ним-то страшно. Свобода, конечно, стоила этого риска, а дальше уж пусть этот деловой мужик сам разбирается со своими проблемами. Описанное в письме убежище напоминало этот бункер, но он уже слышал, что подземное строение тут не единственное. Да и его ли это дело, вникать в смысл за какую-то вшивую двадцатку? Передать письмо – и удрать подальше, чтобы о нем даже не вспомнили, если будут искать проводника. Жизнь дороже. Но почитать внимательно все-таки не мешает, ведь наврал с три короба этот мужик, к гадалке не ходи!
– Собирайся, Нарбеков, скоро выходим.
Командир не сел, а упал на койку, закрыл глаза и долго тер лицо руками. Ильяс молча стоял рядом, не задавая вопросов.
– Что, Илюха, смотришь? Ну да, я старый параноик…
Главный Привратник выполнил в точности то, что и обещал. Недоверчивый командир все время ждал подвоха, а его не было, потому что отряд и должен был оказаться здесь. Нестеров ухитрился сделать их всех марионетками, даже из глухого Подмосковья дергать за ниточки. Девчонку свою в город отправить! Но уж сам Доронин здесь ни при чем, он-то приказ от Альянса получил. И сейчас едва заметно ухмылялся, думая, рассказать ли Поповкину об этих хитрых манипуляциях или не стоит? Но теперь уж он точно на начальство злиться меньше будет. Надо только вообразить нитки над их головой, тогда останется одна проблема: не ржать им в лицо.
– Денис… Дяде очень плохо.
– Я понимаю.
Он осознавал это умом, но чувствовал себя ужасно. Как будто никакой надежды не осталось. Он еще вернется сюда, обязательно, при первой же возможности. Когда?! Если он не хочет оставлять Елену даже на минуту, как он выдержит месяц? Или больше. Денис хотел сказать ей что-нибудь, но слов не находилось. Что сказать? Что он, увидев ее, понял: жизнь изменилась? Что такого чувства раньше никогда не испытывал? Вот так сразу, с первого взгляда, и понял, что именно эта девушка ему нужна, а без нее жизнь будет какой-то не такой, да просто пустой и бессмысленной? Что теперь он хочет одного… Нет, неправильно, не понял, а почувствовал. Слова были точными, но жутко некрасивыми, красиво говорить – это искусство, которым владеет не всякий, и уж точно не он, Денис. Если как есть сказать: без нее теперь плохо. И почему это вдруг произошло, он и сам не очень-то знает. Чувствует, а объяснить нормально не может. Одно хорошо – она понимает его и без слов… Денис видел только лицо Елены, а когда она вдруг подошла к нему и прижалась щекой к плечу, он неловко обнял ее и смотрел прямо перед собой. Темноватый коридор уже почти опустел, всего несколько человек виднелись неподалеку. Оживленно спорили Глюк и приятель Елены, сталкер с наглым выражением лица требовал что-то, указывая на двери дальше по коридору, а мужчина из бункера презрительно поджимал губы. Потом сунул ему в руку какой-то бумажный сверток, по виду увесистый, и довольный Глюк ушел. Если бы он обернулся, то припустил бы бежать со всех ног, настолько недобрым был взгляд Алексея. Всё это Денис видел, а осмыслить мешало ощущение полного счастья, ну хоть недолгого! Только встретил Елену, и уже придется расставаться. Это же невозможно, казалось ему.